Вера

Да не просто знает, а знает с точностью до почтового индекса города, где именно в данное время живёт её таинственная внучка. И, не исключено, знает, почему живёт именно тут.

Бабушка должна была знать наперечёт и всю родню с обеих сторон. Уж коли она не забыла своего сына, которого не видела многие годы, то должна была иметь о нём какие-то сведения. Она должна была многое знать из того, о чём в её окружении даже не догадывались.

Вера с огромной радостью отказалась бы от подаренного дома, если бы появился хотя бы минимальный шанс повидаться с бабушкой и пообщаться с ней.

Теперь уж не увидеться, конечно. Так пусть дом остаётся. Может, в доме том есть что-то, что расскажет Вере о бабушке, её мыслях и о том, что она знала, да не имела возможности Вере рассказать.

– Вера, а ты останься, – велела Фрида Генриховна после того, как сказала общее «до свидания», после которого все ушли из кабинета немецкого языка.

– Я хочу сказать тебе две вещи, – сказала Фрида. – Во-первых, если тебе понадобится друг, ты всегда можешь придти ко мне.

Ты ведь знаешь, где я живу?

– Нет, не знаю.

Фрида продиктовала ей адрес.

– Не записывай, просто запомни. Там ещё на углу магазин тканей, а в соседнем доме хозяйственный. А в моём доме – арка.

Во-вторых, я попрошу мужа найти юриста по завещаниям в сфере недвижимости. Если хочешь, он всё узнает про завещанный тебе дом и про то, как тебе войти в права наследства.

– А мне не слишком мало для этого лет?

– Это он тоже выяснит.

– Спасибо.

– Иди. И будь осторожна.

– Спасибо. До свидания.

Вера не оглянулась, потому что знала, что у неё есть большой шанс расплакаться от внезапной доброты человека, на чью заботу у неё не было абсолютно никаких прав. Это ведь не дядя Митя, для которого детдомовцы практически вторая семья. Это просто учительница, для которой Вера ничем бы не должна отличаться от других детдомовцев с более сложными судьбами и характерами.

К дяде Мите вечером она не пошла. Ей надо было подумать. И она сидела на своём читальном месте, держала в руках книгу, но читалось ей плохо.

Она думала: почему неизвестная, ни разу не виденная бабушка подарила ей этот дом, именно ей, а не кому-то другому, ведь было же кому. Почему при жизни ни разу не дала о себе знать, ни разу не приехала, даже письма ни одного не написала. Что там творится, в семье с отцовской стороны, что она таилась столько лет?

***

И Фрида Генриховна, и дядя Митя оказались просто провидцами.