Яга и Горыныч. Дракон в деле

Потом, правда, дракон встряхнулся, протрезвел. Однако теперь, когда все ужасы остались позади, его снова повело. Более того, Горыныч, едва вошел, аж пошатнулся, а потом почему-то повернул не к столу, где стояла нетронутая с утра еда, а в светлицу. Причем в мою. После чего в два шага добрался до аккуратно застеленной постели, рухнул на нее лицом вниз и, пробормотав: «Доброй ночи, сладких снов!» – мгновенно отрубился.

Я только руками развела.

Вот тебе и дракон. Все у него не как у людей.

Пришлось снова поднимать его левитацией, переворачивать, перекладывать на другую постель.

Потом идти за противоядием и аккуратно поить спящего парня, чтобы побыстрее пришел в себя.

– Мяу! – с неодобрением взглянул на него с подоконника Базилевс.

Я тяжело вздохнула.

– Ты прав. У него немало недостатков. Но в Черное озеро он, пожалуй, единственный полез, чтобы помочь утопающему. Остальных туда привела исключительно похоть. И что мне теперь с ним делать, а?

– Фр-р!

Я глянула на вздыбившего шерсть кота.

А потом присела на краешек постели, откинула с лица Горыныча мокрую прядь и крепко задумалась.

Глава 5

За то время, пока змей спал, я как раз успела переделать все дела. И дома прибралась, и ужин приготовила, и огород обиходила, и в лес за нужными травками сходила, и зверушек, прибежавших за помощью, подлечила. Даже одну феечку успела поймать, когда та, объевшись нектара, прямо у меня на глазах чуть не упала с большого цветка и едва не сломала себе крылышки.

– Спасибо! – пискнула фея, выпорхнув у меня из ладони.

– В следующий раз будь осторожнее, – пожурила ее я и, пользуясь случаем, попросила отнести весточку на болото, чтобы Варна знала о моем желании ее навестить.

Фея не отказала. И даже согласилась лично сообщить обитателям болота мою просьбу.

Ну а я, когда уже под вечер вернулась домой, прямо на выходе с тропы обнаружила, что в нем не все ладно.

Во-первых, почему-то там было шумно. Во-вторых, суетливо. Да и вообще на поляне царил полный бедлам: забор оказался разломан в двух местах, грядки жестоко вытоптаны, вырванная с корнем морковка разбросана по всему двору.

В воздухе витали крохотные обрывки укропа. Тогда как Горыныч, который должен был спать как минимум до полуночи, давно проснулся и теперь носился вокруг дома с лаптем наперевес.

Причем лапоть он держал в левой (якобы сломанной) руке и при этом активно им размахивал. Лубки вместе с повязкой куда-то выбросил… а, вон они под крыльцом валяются.