Яга и Горыныч. Дракон в деле

Неудивительно, что глаза парня мгновенно разгорелись от восторга. – Ух ты-ы! Да ты, похоже, ведьма!

– Не ведьма, а ведунья лесная. Ешь, – строго велела я, отходя в сторону. – Набирайся сил. А я пока переоденусь.

Дракон, не дослушав, с рычанием вгрызся в исходящую паром куриную тушку и довольно заурчал, пачкаясь в горячем жиру и изредка шипя, когда тот попадал на кожу. Ел быстро, порой глотая куски, даже толком их не жуя, да и про салфетки совсем не вспомнил.

Видимо, хорошим манерам его никто не учил.

– Мяу, – сочувственно тронул меня лапкой за ногу Базилевс, когда я вышла в сени и, наскоро ополоснувшись, принялась в задумчивости расчесывать волосы.

– Да, – со вздохом согласилась я. – Но что есть, то есть. Хотя, может, мы с тобой ошиблись, и вовсе не он – моя судьба?

– Мур-р?

– Нет, мой хороший. Торопиться с выводами не будем. К тому же драконы в наших краях – большая редкость. Когда еще представится случай его изучить?

Базилевс понятливо отошел в уголок и тоже принялся активно умываться, пока я разбиралась с прической.

– Драконы… драконы… – пробормотала я, листая одну ветхую страницу за другой. – Когда же я про них слышала? А, вот!

Пробежавшись глазами по аккуратным, идеально ровно выписанным строчкам, я просмотрела нужные абзацы и с некоторым разочарованием отстранилась.

К сожалению, драконы в нашем мире были настолько редки и жили до того обособленно, что про них не только я – вообще почти никто и ничего толком не знал.

То, что они – исключительно магические создания, я и без того догадалась. В том, что на них не действует магия, тоже успела убедиться. Правда, в одной из сносок было указано, что при определенных обстоятельствах некоторые… хотя и далеко не все… чары на них все-таки оказывают влияние, однако конкретики я нигде не нашла, и это было досадно.

Еще мне удалось выяснить, что драконы – не совсем оборотни, хотя облик менять действительно умеют. Каким образом это происходит, если масса дракона и масса человека несопоставимо разнились, тоже было непонятно, однако коллеги склонялись к мысли, что это какая-то врожденная, свойственная только драконам разновидность пространственной магии.