Я ещё живой. Рассказы и повести

А в постели как начнёт сюсюкаться: я тебя не придавил, тебе, рыбка, не больно, тебе хорошо, моя киса… Тошнит меня уже от него. Понимаешь, тош-нит!

– Зато от Самохи не тошнит!

– Представь себе, нет! А ты, случайно, не ревнуешь? Я же помню, как вы в десятом встречались. Не дают покоя воспоминания?

– Было бы что хорошее вспомнить. Он уже тогда был бабником, за что и нагнала его.

– Хочешь сказать, что между вами ничего не было?

– Мне что, побожиться, что ли? Витька у меня первый и единственный.

– Ну и дура, потому что сравнить тебе не с чем. Петя меня как прижал, – все косточки захрустели. И не задавал тупых вопросов: больно – не больно, плохо – хорошо… А как он целуется!.. Ну, это ты, пожалуй, с ним проходила. Он пришёл, как настоящий джентльмен, принёс цветы, вино, конфеты. Одет чисто, модно, выбрит гладко, пахнет дорогим мужским парфюмом. Я даже знаю, как этот крем после бритья называется: «Мачо». Вот Петя – это мачо, особенно в постели.

– Ну, купи своему мужу этот крем.

– А-а-а, – махнула рукой Лариса, – моего сколько ни мажь дорогим кремом, от него всё равно борщом вонять будет. А Петю чем ни намажь – будет мачо. Глаза закрываю и балдею от воспоминаний. Вот это был праздник души и тела!

В этот момент послышался щелчок дверного замка; муж вернулся с работы.

– Лёгок на помине, – пробурчала Лариса, допивая вино.

– Привет, девчонки! – поздоровался, входя на кухню, красивый, высокий и стройный мужчина. – Гуляем?

«Что ей ещё надо?» – подумала Валентина, глядя на этого добродушного красавца.

– Здравствуй, Коля. Ты с работы, садись, поешь. Лариса, корми мужа. Пойду я.

– Не к спеху. Посидите, пообщайтесь ещё, у меня одно дело на балконе – вчера не успел закончить, так я сейчас поработаю немного.

Валентине стало очень жаль мужчину. Она понимала, что это он говорит из деликатности, боится чем-то огорчить жену.

– Да как же ты после ночной смены? Тебе нужно поесть и ложиться спать, – сказала она.

– Целый день впереди, успею ещё, – он просто светился добродушием и хорошим настроением.

– Да пусть идёт, – равнодушно сказала Лариса, – а мы ещё посплетничаем. Иди, иди, Коля, занимайся своими полками. Только потом прибери за собой.

– Обязательно, солнце моё, – пропел муж и вышел.

– Убедилась? – спросила Лариса через минуту. – Разве это мужик?

– А зачем же ты за него замуж пошла? – понижая голос до шёпота, поинтересовалась Валентина.