Я ещё живой. Рассказы и повести

– Хорошо, – соглашается муж и тут замечает в окно знакомую мужскую фигуру, вышедшую из их подъезда. – О, а этот что тут делает?

– Кто? – жена отвлеклась от приготовления тормозка и тоже посмотрела в окно.

– Петька Самохин.

– А ты его откуда знаешь?

– Ещё бы мне его не знать! Он у меня в звене работает. Опять где-то у бабы ночевал. Бабник из бабников. Сейчас придёт на работу и будет хвастать своими «подвигами». К кому, интересно, он мог придти в наш подъезд? Не знаешь?

– Откуда? – сделала удивлённое выражение лица Валентина.

– Не иначе к твоей подруге приходил, – вслух размышлял муж, – а больше тут и не к кому. Не пойдёт же он к Спиридонихе или к Савельевне, которым по девяносто лет. Ох, и мерзость твоя Лариска! Муж в ночную смену, а она к себе ухаря (слово было покрепче) привела. Вот бабы…

– Ты, Витя, только не обобщай, – оборвала мужа Валентина. – К тому же ещё неизвестно, к кому он явился.

С Ларисой они были одноклассницами, дружили с самого первого класса, часто делились секретами, но о Петьке Самохине Лариса ничего не рассказывала. Однако Валя хорошо знала этого сердцееда, который ухлёстывал за ней ещё в десятом классе и которого она отшила, узнав, что она у него не единственная. И помнила его пошлое оправдание: «Ты же не даёшь, а я здоровый мужик, мне необходима разрядка». После этого он ей стал даже противен, хотя многие девчонки сходили по нему с ума.

– Ну что ты, Валюша, – стал оправдываться муж. – Ты у меня не такая. Была бы ты, как твоя Лариска, – убил бы сразу.

– Так бы и убил? – улыбнулась жена, шутливо шлёпнув мужа полотенцем, которым протирала вымытые тарелки.

– А то! – поддержал шутливый тон супруги Виктор, а потом уже серьёзно продолжил: – Вот чего ей ещё надо? Муж – работяга, на хорошем счету у начальства и в авторитете у рабочих, слышал, собираются его замом начальника участка поставить, к тому же не пьёт, не курит, пылинки с неё сдувает.

– Конечно, дура, – соглашается Валентина, – но ты опоздаешь на автобус.

– Да, да, пора уже, – заторопился мужчина, посмотрев на часы. – Как не люблю я эту первую смену, но ничего не поделаешь.