Времени холст. Избранное

Белый китель на нем и фуражка с багровой звездою.

Отдают ему честь постовые в железной ночи.

И, заслышав шаги, его стража встает по тревоге,

И его вестовые вступают во злат-стремена.

Реют стяги на башнях и трубы немеют в восторге,

Потому что в державе настали его времена.

Как в двенадцать часов он на Красную площадь выходит,

На гранитную твердь Мавзолея восходит, суров.

На торжественный смотр окровавленный маршал выводит

Легионы погибших, но верных до гроба врагов.

И шагают, шагают во имя его и во славу

Занесенные снегом Мордовии и Колымы.

И товарищи верные рядом стоят по уставу,

И приветствуют мертвых центральной московской тюрьмы.

И когда о введении полной свободы (посмертно)

Он зачитывает совершенно секретный приказ,

Замогильную здравицу все выкликают усердно

И куранты над ним бьют последний двенадцатый раз.

1988

Глухарь

Потому что глухарь – предрассветная птица,

Бормоча и шепча, выкликает на небо зарю,

От молитвы оглохнув, уже ничего не боится,

Выживаемость птицы низка, приближаясь к нулю.

И когда, уточнив глазомером, таежный охотник

Приближается к месту для выстрела – о, посмотри,

Как на ели глухарь, колдовского размаха работник,

Начинает работу по вызову долгой зари.

Так бормочет, так шепчет небесная птица на ели,

Так искусно колдует, так заговор свой говорит,

Что должна неизбежно оказаться она на прицеле,

Ибо это закон, а закон не такое творит.

1987

Два разговора

1

– Откуда ты родом? – спросили и ждут.

– Оттуда, где с зорями сеют и жнут,

Где кровью за всех и за каждого платят,

Где сталь травянистым узором булатят,

Где сноп не сломать и недюжинной силе,

Где звезды шлифуют на крепком точиле…

– Так ты из народа? – смекнули тогда. —

Ты дверью ошибся, тебе не сюда.

2

– Что в книге ученой прочел, книгочей?

Прочел для ума или так, для очей?

– За Мраморным морем, за Белой горой

Страна золотая, в ней град золотой.

На рыночной площади бочка лежит,

Блаженный мудрец в этой бочке сидит.

Он вещею птицей кричит неспроста,

Он просит у каждого ради Христа

И ест только то, что ему подадут.

Его горожане Собакой зовут.

И все же, живя по-собачьи весь век,

Он учит, как должен жить-быть человек.

В укор горожанам он солнечным днем

По городу ходит с большим фонарем.