Аврора

– Тебе плохо? – забеспокоился директор.

– Это от самолета и смены климата… Отвези домой, – просит жена.

В квартире ей лучше не стало: отопления нет, спала в шубе. На следующий день супруга с энтузиазмом засобиралась на базар и по магазинам, дабы обустроить быт мужа. Но вид и бытность Грозного быстро погасили и этот пыл.

– Я волнуюсь за детей, отправь меня побыстрее в Москву… Здесь жить невозможно, – был ее окончательный вердикт, но смягчилась, увидев зарплату Цанаева:

– Дети растут, затраты растут. – А перед самой посадкой:

– Ты квартиру приватизируй, продавай и – в Москву.

«А про Аврору забыла»? – напоследок хотел было спросить Цанаев, но интеллигентность помешала.

И помешало то, что он теперь почему-то сам про Аврору не может забыть, постоянно о ней думает, хочет быть рядом с ней. Почему-то рядом с ней ему спокойно.

А вот Аврора неспокойна:

– Гал Аладович, – говорит она, – какое-то предчувствие у меня нехорошее. Кажется мне, что Бидаев что-то замышляет.

– Пусть только покажется, – хорохорится Цанаев.

– Надо лабораторию перенести в подвал.

– Чего? Ты с ума сошла? У тебя и так дышать нечем, а ты – в подвал.

– Кстати, – вдруг улыбнулась Аврора, – давайте выйдем, подышим свежим воздухом, – она недвусмысленно осмотрела убогий кабинет директора.

Уже был март, но погода еще держалась зимняя – влажный холодный ветерок, мокрый снег, слякоть. Вечерело.

– Ты думаешь, что в моем кабинете подслушивающие устройства? – во дворе спросил Цанаев.

– Береженого Бог бережет, – ответила Аврора, глядя на высокую густую иву. – Сейчас наши совы взлетят, – и точно, как в сказке, огромное заснеженное дерево зашевелилось, издав громкий гортанный звук «уху», бесшумно взлетела одна сова, огромными крыльями как бы очищая путь. Облетев по кругу весь двор, словно убедившись, что все в порядке, эта сова издала еще раз, гораздо громче, «уху», и тогда, как по команде, вся стая взлетела – завораживающий шелест мощных взмахов, казалось, что магическая сила птиц перекрыла весь небосвод; они резко унеслись в сторону окраинных лесов.

– Пошли под иву, – предложил Цанаев, зная, что от железных летающих птиц лучше скрыться. Они долго стояли под деревом, потому что, как им показалось, вертолет завис над их институтом, и они даже чувствовали вихрь от его лопастей.