Аврора

 – Лишь бы не было долгов и никто не мешал… Все будет хорошо, – и вдруг, как бы внушая самой себе, она сказала:

– Я сильная, очень сильная! Я вынесу все!

* * *

Как настоящий ученый, тем более естественник, Цанаев политику, точнее, политиканство, не любил. Он это объяснял просто. Бог создал мир по одним, неизменным, законам, которые люди должны познать, чтобы выжить и жить еще лучше. А политика зависит от людей, от тех законов, которые выдумывают и изменяют люди, – это не постоянство, это нестабильность, и вообще, политика – это в угоду одних, назло другим и так далее.

Но как бы там ни было, а человечество все равно должно жить по каким-то законам, конституции. И вот после долгих-долгих лет войны, хотя военный конфликт еще тлел, Глава Чеченской Республики в поисках мира добился права провести референдум по статусу республики и по конституции.

Цанаев всегда и во всем поддерживает Главу, и когда объявили, что в НИИ, по традиции со времен СССР, будет организован избирательный участок, и председатель он, Цанаев, как советник Главы, добросовестно взялся за это политическое дело, однако без особой любви, потому что к нему в первый же день явился усатый особист, и хотя он и раньше представлялся, Цанаев его фамилию не запомнил, а теперь вроде придется работать вместе:

– Бидаев – ответственный за этот участок и, вообще, за всю территорию в округе, – он грузно, по-хозяйски расположился на стуле.

– Вы участковый?

– Хм, – ухмыльнулся вошедший. – Скажем так – смотрящий.

– Это жаргон? – удивлен директор.

– Ну, чтобы было понятней, – ответственный… И мне до окончания референдума нужен здесь рабочий кабинет.

Цанаев – законопослушный человек. Он понимает, что референдум – дело архиважное, и необходимо ради общества немного потерпеть. Тем более что теперь вокруг НИИ постоянно дежурят военные и милиция. Но они не докучают, кабинеты не требуют.

А вот Бидаев, хорошо еще, что не отобрал директорский, зато выбрал кабинет ученого секретаря. Таусова в кабинете почти не бывает – почти всегда в полуподвальной лаборатории. И Бидаев, мол, осматривает здание, частенько в лабораторию заглядывает, порою там задерживается, и случается даже так, что встревоженно-напряженная Аврора первая выходит из лаборатории:

– Мне надо запереть дверь, здесь очень ценное и уникальное оборудование.