Петля

Пока всё не устоится, и мы с твоим отцом не решим, кто сможет тебя содержать.

– Я обхожусь так дорого?

– Нет, сокровище, но любви тебе нужно много. Кто-то должен давать её за двоих.

Я не понимал, как она может говорить это.

– Когда вы… разойдетесь, мы ведь часто будем видеться друг с другом? – она опустила глаза, – мама, мы будем видеться часто? – я не мог разобрать, спрашиваю я или говорю утвердительно.

Я не мог понять, это был крик или хриплый шепот. Её родные руки так крепко прижали меня к себе, что я всё забыл.

– Мы поговорим об этом позже, тебе нужно поспать, – склонившись, поцеловала мой лоб и бережно опустила меня на кровать. – Тебя раздеть? – она посмеялась.

– Нет, – я ответил сухо, потому что не хотел, чтобы она общалась со мной, как с ребёнком.

Словно пропорции тела уменьшают боль, которую я чувствую: она всё ещё обволакивает меня полностью. Она опустила голову, и медленно встав, ушла, лишь у двери притормозив и не поворачивая даже ко мне лица.

– Доброй ночи, – пауза, в ожидании моего ответа.

Я так колебался. Мне хотелось вывернуться наизнанку, чтобы показать, насколько сильно я не хочу, чтобы всё было так, как есть сейчас и в то же время, я хотел впитать в себя каждую секундочку, когда мы ещё все вместе. Почему быть просто вместе, является чем-то недоступно-желанным? Я не знал что делать. Я услышал, как щёлкнул замочек моей двери. Момент упущен. Теперь моя мама думает, что я её не люблю. Но на деле, моя любовь слишком велика, что стоит комом в глотке.

Было бы не плохо не быть сейчас вовсе. Я не знаю, тупик ли это? Может, я могу что-то изменить? Если нужно, то я заплачу при них. При всех, если это хотя бы как-то замедлит или вернет всё. Или остаётся зачерстветь? Стать поленом бесполезной неровностью планеты? Я был недостаточной причиной, чтобы сохранить семью? Вопросы переполняли. В чём причина? Они мне так и не объяснили. Ничего из ничего.

Они ведь ещё рядом. Выбор ещё не сделан, а значит ещё все возможно.

Что сказать?

Сейчас или потерпеть до утра? А что, если терпеть нет сил. Что делать, когда руки опускаются именно в тот момент, когда всё рушится. Я быстро моргаю, и сердце избивает меня изнутри. Ладони и щёки пылают. Мысли рассыпаются, пьянеют и падают замертво отравленными птицами на дно подсознания.