Биограф смерти. Записки мертвого оптимиста

Все это и многое другое, менее приятное (например – преследование властей за то «что лезете туда, куда не следует»), сопутствует жизни этих «неугомонных ребят». Трудно жить и творить этим гражданам в эпоху, где наличие ума, помноженное на независимое мышление, преследуется и искореняется властями почти повсеместно на всей планете.

Умные и независимые – своеобразный вирус, способный при определенных обстоятельствах разрушить устоявшиеся стереотипы, да и саму систему устоявшегося миропорядка. А это, в свою очередь, – тревожный звоночек для власть предержащих.

Но эти люди упрямы в своих убеждениях и целеустремленны в достижении своих целей. Их не под силу остановить ни непониманию общества, ни агрессии властей, ни бытовым и личным неурядицам. Их цель – Истина, а ради такой цели можно и «попотеть».

Что же – каждый сходит с ума по-своему.

К таким редкостным созданиям отношусь и я, собственно. У нас, зачастую, нет семей и родственников. Да и тяжело, и даже невыносимо, было бы им с нами рядом существовать.

Мы сознательно выносим себя за «скобки» обычного человеческого общества, общаясь с вами лишь при крайней степени необходимости. Уж извините за столь вопиющую откровенность.

Всю жизнь в поиске, не всегда понимая – чего или кого, всю жизнь чем-то недоволен (это я уже о себе, в частности). Даже тогда, когда, казалось бы, складывается все в моей жизни благополучно и замечательно, я все «рвал и рушил». Оставлял «руины» и шел дальше – в неизвестность.

Мой и таких, как я, принцип гласит: «Социум отдельно от нас, а мы, соответственно, подальше от человеческого общества».

Ибо, это – два неравнозначных друг другу мира, при пересечении которых всегда случались конфликты, порождающие жертвы. А жертв в нашу эпоху и так много, зачем увеличивать их количество еще и в нашем, частном, случае?

Революций мы не приемлем, не участвуем в различных протестных движениях, так называемой оппозиции, ибо, благодаря своему разуму, прекрасно осознаем всю бесперспективность данных, искусственно создаваемых мероприятий.

Когда большинство прозреет – если, конечно, такое случится, – никакой карманной и управляемой властями оппозиции не понадобится. Все изменится в считанные часы и дни.

Но вернемся ко мне.

И вот я, социальный изгой, в начале своего жизненного пути будучи убежденным атеистом, страстно увлекался астрофизикой, математикой, квантовой механикой. Точные науки для меня были, словно храм для верующего. С той лишь разницей, что я думал и анализировал.