Восстание

Мы в любом случае обречены на смерть.

– Я никого не тороплю, но Праведники уже приезжают через неделю, – говорила я, в то время как Рома пытался заткнуть меня. – Если тут кто–то хочет жить, хочет, чтобы его близкие тоже жили, то нужно собираться уже сейчас. Нужно успеть собраться до приезда Праведников. Когда у нас следующее собрание?

– Послезавтра, – кто–то ответил из толпы.

– Отлично. Я жду ваши решения послезавтра, – ответила я и собралась уходить. – Уж лучше быть чокнутой, но свободной, Рома.

Я выбралась из ямы и пошла домой. Я так устала за сегодняшний вечер, что решила пойти медленно. Я шла пока по той территории, где не стояли Дежурные. Я смотрела на это небо, усыпанное звездами, и думала о том, что мы все тут заключенные. Мы были взаперти. Конечно, через ограждение можно было пройти, но охрана, правда, не даст нам этого сделать. Но, может быть, был один день, когда эта охрана куда–то уходила? Может, они уходили на несколько часов куда–то? Этого было бы достаточно для побега.

Дома пахло чем–то вкусным, но я все равно должна была сказать, что сыта. Было уже так поздно, что все, наверное, уже поужинали. Я зашла тихо и увидела, что родители читали свои любимые книги. Вообще–то нам запрещалось читать, но стоит прочесть человеку одну книгу, как его затягивает в мир книжных приключений. Я сама читала ночами, когда не могла уснуть. Мама сейчас выглядела счастливой, а папа – умиротворенным.

– Есть хочешь? – спросила мама, не отвлекаясь от чтения. Потом она посмотрела на меня. У нее были голубые ясные глаза. Это унаследовала Варя. Обе они были красавицами с длинными черными волосами. У меня же были русые волосы как у папы и серые глаза. – Мы оставили тебе тарелку бульона.

– Я сегодня задержалась на работах, поэтому ела там два раза, мам, – сказала я и рухнула на диван рядом с ней. – Я устала, если честно.

– Иди поешь, Татьяна, – говорил папа. – У тебя голодные глаза. И что с твоими руками?

– Я опоздала на пару минут, мне дали лопату. И вот я натерла сначала мозоли, а потом они лопнули. Скоро пройдет, надеюсь.

– Пошли, я перевяжу тебе раны, – сказала мама, и я следом за ней пошла в ту комнату, где мы умывались.