Восстание

Они были героями среди нас, которое пытались сделать этот мир намного лучше. Я тоже хотела что–то сделать для народа, я хотела освободить их, но мне нужна была помощь.

Самый взрослый здесь был Рома, которому недавно исполнилось двадцать четыре. Он же был самый главный среди нас. И поэтому, когда я опоздала, он посмотрел на меня как на врага народа. Я не любила, когда на меня так смотрели, поэтому не опускала глаза и смотрела в упор. Одна из главных причин, почему меня никогда не слушают – моя наглость.

– Почему ты опоздала? – грозно спросил Рома.

 – Мы договаривались в прошлый раз, что соберемся в десять, а ты опоздала на полчаса.

– Извини, – ответила я, даже не пытаясь объяснить причину. – Так я пройду?

– Твоя наглость порой зашкаливает, – закатил он глаза. – Проходи.

Минут десять я слушала о том, что Дежурные в последнее время совсем обезумели, отрываясь на людях. На прошлой неделе кому–то из собрания сломали руку, кто–то отделался сильными ушибами. Я даже не думала жаловаться. Мои кровавые ладони были сущим пустяком по сравнению с тем, что я слышала сейчас.

Я посмотрела наверх. На первый взгляд это покажется обычным деревянным потолком, но сверху его засыпали землей и листьями, чтобы нашу яму не могли найти Дежурные. Внутрь мы забирались очень легко. Открывая маленькую дверцу на, так сказать, потолке, мы спрыгивали вниз. Здесь стояли свечи, которые мы зажигали, и несколько лавок, чтобы мы могли сидеть.

– Зачем всё это терпеть? – сказала я, когда все уже молчали.

– В смысле? – не понял Рома.

 – Предлагаешь просто уничтожить этих варваров?

– Скоро приедут Праведники и заберут, возможно, кого–то из вашей семьи. Мы всегда будем рабами или умрем, если не сбежим отсюда.

– Отсюда невозможно сбежать! – уверенно сказал глава собрания. – Ты слышала, что было два месяца назад с теми?..

– Я слышала! – твердо ответила я. – Но мы же даже не пытались. За полями есть леса…

– За полями стоит ограждение, Таня. Еще там стоит охрана, нанятая правительством. Они ни за что не пропустят нас.

Мы обречены работать и умирать. Нужно просто смириться.

– Нельзя смириться с тем, что в любой момент каждого из нас могут забрать отсюда и казнить на потеху правительству! – крикнула я. – Ты сам–то понимаешь, о чем говоришь? Это немыслимо. Мы все должны жить, мы должны быть свободны. А ты предлагаешь просто сидеть, сложа руки!

– Ты прикидываешься или ты, правда, такая чокнутая? – процедил сквозь зубы Рома. – Если мы сбежим, нас всех убьют.