Стена

– Так что случилось?

– Слушай, мам – неуверенно кося взгляд, как если бы она стояла сейчас прямо перед ним, говорил старший брат Ксении – Просто хотел спросить: ты не сильно будешь против, если я… сегодня… у Лёши переночую?

Голос на том конце телефонной линии двусмысленно замолчал. Несколько секунд слушая смешивающуюся с гулом улиц тишину, Саша заметно нервничал: он никогда не просил маму о чём-то подобном, а стало быть, сейчас можно ожидать от неё чего угодно.

– Что-то случилось? – испуганно спросила она.

– Да нет, ничего такого – поспешил заверить её Саша, – Костю, брата Лёши, знаешь?

Мама на том конце задумалась.

– Это который без ноги остался – Писарев, в смысле?

– Да – он сегодня из Москвы после лечения возвращается и Лёша позвал отметить.

– Не слышала, чтобы он куда-то ездил – в голосе мамы слышалось сомнение.

– Да я сам только сегодня узнал. Почему и звоню: в одиннадцать комендантский, а они живут теперь далеко – обратно могу не успеть.

– Да ладно тебе, Саш! Если такое дело… Сам-то хочешь сходить?

Сказать, что Саша удивился такой реакции матери – значит, не сказать ничего.

– Не имею ничего против.

– Ну и сходи! В принципе, я и позвонить смогу, если что – совершенно спокойно сказала она, – Только заедь домой, деньги на подарок какой возьми.

Уши Саши мгновенно покраснели.

– Да у меня достато…

– Так, не надо мне! – одёрнула его мать, – Мне как раз двести тысяч авансом дали, купи что-нибудь хорошее.

– Ну… Ну хорошо, – сгорая от стыда, сказал он, – Тогда я… на метро к вам заеду.

– Хорошо. Слушай, раз тебе всё равно по пути, может, тогда и Ксюшу заберёшь, а? Ну чтоб мне крюк не делать?

– Хорошо, заеду. Не переживай – сглотнул сынуля ком в горле.

– Ты ж моя умница! Ну давай, пока.

– Пока.

Положив мобильный обратно в карман, Саша незамедлительно принялся клянить себя: ну зачем, зачем он ей сказал, что идёт на праздник? Вот, и что ему теперь с деньгами делать? Не выкидывать же в канаву! Вернуть обратно? И что он маме скажет – извини, по дороге передумал? Познавший цену куска хлеба просто не представлял, как поступить: прогулять такую сумму для него было непозволительной роскошью.