Стена

Прикроешь, а?

Виновато прищурив взгляд, парень не сводил глаз с задумчивой физиономии Лёши. Так противно лгать друзьям, но сейчас была как раз та ситуация, когда наилучший выход – поступиться железными принципами: одно упоминание об этой «ведьме из тринадцатой», как её собственноручно окрестил Саша после расставания, может плохо кончиться. Почти все знают, что Настасья жила в Заводском районе, нынешнем Южном Саратове. А там начнётся: предостережения, недоверие, слежка – не дадут покоя, одним словом.

Лёша тем временем, тяжело вздохнув, выпрямился в вертикальное положение.

– С тебя станется, Сань – грозно показали ему пальцем.

В ответ Саша так и засиял.

– Спасибо, брат! Век буду должен.

– Как рука-то?

– Да жить буду – довольно потянулся он и в доказательства своих слов повертел ещё слегка припухшим запястьем – кажется, просто сильный ушиб. А стало быть, поводов слушаться физрука стало на две штуки меньше.

– Ладно, хрен с тобой! – махнул рукой Лёха – Погнали, поедим, перерыв как раз.

– Давай – охотно согласился Александр: судороги пониже диафрагмы совсем уже замучили своего несчастного обладателя. Спешно переодевшись, Саша быстро нацепил на себя повседневное и помчался догонять своих одноклассников в погоне за свежей пиццей.

Гудки – тихие, долгие, доносясь из телефонной трубки, они заставляют нервничать тогда, когда звонок особенно важен. Нервно расхаживая из стороны в сторону по проспекту Кирова, едва не сталкиваясь со случайными прохожими, раскачиваясь на своих ногах как на ходулях, весь на нервах Саша настойчиво вызванивал маму.

Наконец на том конце приятным женственным голосом раздалось.

– Алло?

– Алло, мам?!

Голос чуть дрогнул, но кажется, она не заметила – или не подала виду.

– Привет, Саш! – раздался на том конце усталый, но всё равно радостный возглас мамы, – Прости, что не брала – с девчонками только перерыв выбили! Сейчас обед только кончился, передохнём немного – а потом посуду мыть, готовить и бежать-бежать-бежать…

– Прости, мам – перебил этот готовый растянуться до ближайшего по времени приёма пищи монолог её сын – Извини, если оторвал.

– Да нет, что ты! – отмахнулась она, попрекая себя, – Звони когда хочешь! Всегда рада слышать, сынуль.

От последних сказанных с какой-то избыточной умильностью слов Сашу всего слегка передёрнуло.