Запрещенная Таня

Дома она рассказала об этом Коле. Муж, утром переживший еще один припадок обрадовался, она силой усадила его на кровать:

– Не хватало нам еще хлопот и проблем до того как поедем отдыхать.

Коля согласно закивал:

– Но мне надо взять отпуск в институте.

– НЕ надо, – Татьяна положила на стол путевки и рассматривала их, – я завтра пойду и возьму тебе больничный, а потом и добьюсь отпуска. Ты сиди дома и отдыхай. Не хватало бы, чтобы ты устроил припадок в поезде.

– Вот, – она выложила несколько упаковок люминала, – здесь на три месяца.

– И с запасом! – подтвердил Коля.

– И с запасом, – кивнула Татьяна.

– А ты не думала, как мы его назовем?

– Как?

Почему-то именно такой истиной мужской подход к деторождению. Когда между эякуляций и рождением ребенка нет ничего не покоробил ее.

– А ты думаешь, кто это будет, – спросил Коля, обняв ее за полнеющую талию.

– Почему-то я думаю, что это будет мальчик.

– Мальчик, – кивнул Коля, – можно Артемом назвать.

– Артем, – повторила Татьяна нараспев, чувствуя толчки внутри живота, – можно Артемом.

– А почему Семеном? – спросил Коля.

– Рифмуется Артем – Семен, Семен – Артем.

– И верно. И как тогда?

– Семен более доброе имя. Такое домашнее. А Артем звучит как лозунг первой пятилетки.

– Тогда Семен, – согласился Коля.

– Хорошо, – так и будем его звать, – улыбнулась Татьяна.

А потом была новая пропасть. Пока они ехали из Ленинграда в Москву на «Стреле», а потом добирались электричками до Переделкино Татьяна ощутила то, что Семен перестал двигаться.

В Переделкино Татьяна сразу сказа об этом пронимавшего их врачу. Та подняла очки и прямо посмотрела на не:

– Дорогуша, я не гинеколог, а вам надо быстро решать пака не началось кровотечение. Езжайте в Москву и не оттягивайте.

– Но электрички уже не ходят.

Врач посмотрела в окно:

– Да, поздно. Ищите машину у наших дачников и езжайте в дежурную больницу. И немедленно.

Татьяна вернула в комнату, куда уже заселился Коля. Он выслушал все это и осел как мешок.

Татьяна взяла свою сумочку и пошла к Чуковскому. Корней Чуковский был главой местных дачников. Недавно его провозгласили живым классиком, наградили орденом Ленина и подарили автомобиль.

Татьяна вошла в дом Чуковского, дверь которого была отворена не смотря на поздний вечер. В коридор вышла домработница:

– Корней Иванович в столовой. Но что-то вы припозднились.