Неоцифрованное детство

Восемь вертикально светящихся кнопочек для программ, против шести на «Горизонте». Обилие черного пластика вместо деревянного ящика. Сам он был слегка компактнее.

Конечно, мы бы не смогли его так быстро купить, если бы он был исправен. Папа где-то крутанулся и купил телевизор с «небольшими» дефектами. У нашего был размагничен верхний левый угол экрана и сломана в одном месте лицевая пластиковая панель. Но все равно он был прекрасен. Это был следующий шаг в технике. Про такие телевизоры говорили, что они «на полупроводниках».

Честно скажу, я до сих пор не знаю, что бы это значило. Да, это и не так важно. Когда он долго работал, он не пах горелой пылью, а когда его выключали, он не щелкал электрическими микроразрядами. Экран просто гас.

Для этого технического феномена был куплен декодер в картонной коробочке, который, изучив какие-то телевизионные карты-схемы утробы нашего «Фотона», уверенно впаял вызванный мастер. Но… изображение все равно цветным не стало. Только верхний левый угол экрана всегда был мутным желто-зеленым.

Еще было принято меняться видеокассетами. Некоторые из них доходили в таком состоянии, когда на экране присутствовали полосы и снег. Ещё один атрибут того времени. Но все равно мы сидели, сгорбившись, перед черно-белой картинкой, впитывая творчество Голливуда начала девяностых. Это было круто. Можно было рассказать во дворе, что ты видел такой-то видеофильм. Я даже завел тетрадочку, где записывал все посмотренные мной видеофильмы, классифицируя их на боевики и комедии.

Записи прекратились после полутора сотен увиденных фильмов. Интересно сейчас было бы найти эту тетрадь.

С появлением видеомагнитофона появились и первые фильмы для взрослых. Папа откуда-то принес кассету. А так как появление каждой новой видеокассеты дома было событием, то и, несмотря на все приложенные родителями усилия, я о ней узнал. Мне было запрещено ее смотреть, и она была спрятана от меня. Конечно, я ее нашел. Это была 4-часовая кассета с тремя фильмами. Но смотреть я их не стал, побоялся, что узнают.

Я подержал ее в руках, достал из черного бумажного защитного чехла и засунул обратно. После этого залез на шкаф и положил ее за старые чемоданы, туда, откуда взял.

Я не знаю, где сейчас эти старые вещи. Телевизор родители, кажется, отдали сестре, когда она вышла замуж. Эти вещи в какой-то момент просто исчезли из моей жизни, и их просто больше нет. Так бесследно куда-то пропал альбом с марками. Моя мама называла его кляссер.