Остров Ржевский

Я хотел, чтобы он как можно дольше пробыл в сознании, пытаясь понять, что происходит, поэтому, как только привязал накрепко руки Дугина к батарее кухонными полотенцами, сунул ему под нос открытый флакон нашатыря. Медленно его мозг включился, заморгали глаза.

Я заставил Михаила открыть рот и затолкал в него толстый кусок ткани, не жалея сил. Кажется, только на этом этапе Дугин забеспокоился. Задергался, безуспешно пытался освободиться, мычал. Понял уже, наверное, что я специально напоил его.

– Хочешь знать, что я собираюсь с тобой сделать, Миша? Я собираюсь тебя отыметь.

Да-да, – я наклонился, присел на корточки прямо перед ним, – собираюсь отыметь тебя так же жестко, как ты имел меня последние полгода. Потому что ты… – я захлебнулся потоком брани, поднялся, у двери замер. – Знаешь, в чем ты единственном ошибся? Письма свои, переписку свою частную нужно тщательнее беречь. Неотправленные, недописанные свои письма.

Вот он понял. Глазки перестали бегать, заморгали на месте, глядят без страха и возмущения.

С любопытством – что ты, мальчик, будешь делать дальше?

Назавтра к этому времени я уже выиграю дело Груздева – Молодского, потому что адвокат ответчика не явится на заседание и не сможет предоставить суду решающих аргументов, а я смогу. Адвокат ответчика весь день просидит в своей квартире привязанным к батарее.

15

В эту ночь Анна Богомолова родила девочку. Я сам справился в регистратуре, узнать больше было не у кого: Дугин лежал у себя дома, связанный, и не мог позвонить Андрею.

К утру в натальный центр съехались, помимо счастливого отца, друзья семьи, мама Богомолова на такси, какие-то еще незнакомые лица. Я покрутился, прячась от тех, кто мог опознать меня, по общему настроению понял, что с ребенком и Аней все в порядке, и отправился переодеваться к судебному слушанию.

Ну и ночь! Костюм давно приготовлен, висит на спинке кресла, душ, полбутылки пива, сигарета, кофе, сигарета, зубная щетка.

А дальше – дело техники для профессионала.

Через двадцать минут после объявления вердикта я все еще сидел на месте, рядом – Молодский, за спиной ассистент шуршал бумагами.

Молодский говорил:

– Приношу вам извинения, Григорий. Это был нервный год, и, как вы понимаете, для меня выиграть у Груздева значит многое. Теперь мы сможем с развязанными руками приступить к восстановлению компании, которую чуть не сгубил мой бывший партнер.