Остров Ржевский

– Ну так что ж, – спросил Дугин вечером, когда мы пили коньяк у него на кухне, – ты рад, что с Анной все в порядке, или расстроен, что с ее ребенком тоже?

Я не знал ответа. Часть меня – пугающе внушительная часть – возликовала, когда показалось, что случилось нечто серьезное с ребенком, другая же до желания застрелиться стыдилась подобных мыслей. Я уже жалел, что признался Игорю: теперь, когда он знает мою черную душу, возможно, он разочаруется во мне окончательно, как и Лариса когда-то… Глупые детские страхи, а я давно уже вырос.

Только с Дугиным мог я спокойно говорить даже о самых жутких вещах. Он один не читал мне нравоучений, готов был всегда выслушать, любую бредовую мысль мою и мечту разделял со мной, не поминая прокисшей ветхой морали. Я презирал мораль, почти как и он, отныне, а ведь было время – еще вчера, казалось, – когда дугинский взгляд на жизнь представлялся мне глубоко увечным. О, как переменчиво все в этом мире!

13

Неотвратимо близилось финальное слушание по делу Груздева – Молодского.

Как ни разбит я был, но даже и такому мне удалось собраться, отгладить по стрелкам брюки, приготовить галстук, постричься по-человечески. Я хотел выглядеть на все сто в день, когда впервые одержу победу над Дугиным.

Странно, забавно даже, а ведь заглянуть при этом в материалы дела я и не подумал. Самонадеянность должна была меня сгубить или безразличие, но если бы не случай, я бы вновь оказался повержен, да еще как жестоко повержен!

В один из вечеров на предшествовавшей развязке неделе от скуки забрел я в притон мамаши Розы.

Пышногрудая хозяйка встретила гостя без восторгов, справилась о Дугине – он бросил меня ради каких-то дел этим вечером – и повела в комнату.

– Свободна ли Киска? – спросил я.

Роза усмехнулась, кивнула.

– Будет тебе Киска, малыш. Смотрю, у вас с Дугиным сходятся вкусы.

Я отвечать не стал. Лучшая девочка в этом заведении всегда доставалась Дугину, а Киска была лучшей, сколько ни сравнивай.

Она явилась вскоре, на плечах – дугинская фуфайка, под ней ничего, трусики мелькают из-под короткой юбки. Сняла фуфайку, бросила мне в лицо, смеясь:

– Твой друг забыл вчера. Передашь ему, милый?

Мне не было хорошо с ней. Стоило завестись немного, я представлял себе Анну, а это сразу вливало яду в мои вены. Мы побарахтались с четверть часа, Киска выразительно посмотрела на мое голое тело и хмыкнула, уходя. Душный запах пота намертво застыл надо мною.