Проверка на равнодушие. Ничего личного

Просто в жизни, в суровое время

от людей он не прятал лица.

Не искал привилегий и премий,

подлецом, называл подлеца.

И в глазах его, скрытых в морщины,

если правильно я прочитал,

безо всякой на это причины,

вдруг слезою сияла мечта.

Эта искорка чуточку длилась,

и моя замирала душа.

Да, внучонок, была справедливость,

но не долго… Так дед мне сказал.

Мы, детишки, не ведаем лени,

все вприпрыжку и все на скаку,

непонятное мне имя – Ленин

я увидел, читая строку.

Мне, малому, подайте примеры

и тогда я с вопросом к отцу —

папа! Вспомни – ты был пионером?

Я кричал, подбегая к крыльцу.

Он отдернулся, как от удара,

словно память сверкнула в глазах.

Подрастешь, почитаешь Гайдара,

отмахнувшись рукою сказал.

В школе, это какая то тайна.

Будто память об этом – стыдна.

Разве что-то узнаешь случайно,

темнота, как колодец без дна.

Так и хочется выведать тайну,

что же с нами случилось – понять,

основательно, а не случайно,

не обман же за правду принять.

Что ж не сыграть под дурака

Попробуй также, в бундестаге,

пройти хотя бы только тест,

поднять с написанной бумаги

чуть-чуть тебе знакомый текст.

Ты не поймешь по крайней мере

не то что сути, просто слов.

Он тем, кто рядом с ним, поверил.

Не знал, что с ним пошлют ослов.

Не ожидая провокаций,

от славы впав в счастливый раж,

а сколько их, подобных акции

сегодня выпустят в тираж.

Ложь направляя на Россию,

не дрогнет добрая рука.

А что? Вы сами напросились,

что ж не сыграть под дурака.

И ныне Пушкинские строки нам могут преподать уроки

Как прежде, с пеной на устах,

сто лет – с семнадцатого года,

твердят, что мы наводим страх

на европейские народы.

У бритта – дрожь, шведа – дрожь,

лукавый галл от нас бледнеет,

готовый в спину бросить нож,

и сам от страха леденеет.

Побед, затоптаны следы,

тысячелетней славы русов.

Из мутной пены и воды

Европа вновь играет труса.

От злобы в выдумках кипят,

прикрывшись ими пакостливо,

поляк, конечно, лит и лат,

эстонец нового разлива.

И вышиванку рвет хохол —

отстал, а лях его торопит,

пусть буду нищ, пусть буду гол,

но шнапса я напьюсь в Европе.

Мир рушится, но что им мир,

чужой они желают крови.

Америка – вот их кумир,

и ложь на Русь, суть их условий.