Несовершеннолетний век

Помер он, к ночи ближе, в страстную субботу,

Потом день гоношили на гроб, да поминки собрать,

И когда уж простилися все, то осталась забота,

Кому свору собачью с могилки его отгонять.

За деревней на горке где траву на сено косили,

Летом поле ромашек и клевер в душистом цвету,

Здесь когда-то давно дурака одного схоронили,

А случилось все это в семнадцатом, этом, году.

(апрель 2017)

Зверь

За словом в карман, за деньгами в столицу,

За карточный стол, то к церковным дверям,

Кто водку в нутро, а кто в кровь «единицу»,

Так стелются тропы заблудшим зверям.

Так время летит от капкана к добыче,

Где сны красной ватой в тугой пелене,

От крови засохшей, как будто бы бычьей,

И словно в нездешней, чужой стороне.

Но шрамы гудят на звериной осанке.

Как тесные туфли задиристо трут,

И пули в металлоискателя рамке,

Кривым переливом негромко поют.

За волей в Таиланд, за престижем в Монако,

За четным грехом серых скользких утех,

Где блудная спустится с цепи собака,

И приторным криком наполнится смех.

Истрепанным кадром зачеркнутых судеб,

Останется призрак за зверя спиной,

И влившись в ораву невидную будет,

За ним по пятам волочиться с толпой.

Иссохшая совесть заляпанной тряпкой

Не тронет осевшую пыль на глазах,

Лишь редко кольнет отупевшей булавкой

И спустит лихое на всех тормозах.

За словом к отцу, со смятением к маме,

Уж те-то, конечно, родного поймут,

В земле уж теперь и у общего камня

Их свежие розы покой стерегут.

А после подбитый скупым сантиментом,

Надавит и выпустит жалостный вздох,

И жестом шальным, сообразно моменту,

Подарит бездомному свой кошелек.

Тут зверь обернется на зарево радуг,

Которые арками в искрах мигнут,

И сразу, быстрее свинцового града,

В глубокую воду ума упадут.

За правдой в кабак, за улыбками к дочке,

За скорбью у паперти воздух хватать,

И если б за радость все деньги на бочку

Случались порывы их в воздух швырять.

Но скоро рассудка тяжелая нота,

Сложив на призывы свой каменный вес.

Пред чувством сдвигает глухие ворота,

И вновь по глазам желтый золота блеск.

По новой в карманы монеты ложатся,

Азартом спортивным чуть тронув на миг.

И вновь перед тем, как друг к другу прижаться,

Меж них, вместо звона, послышится крик.