Под кроной памяти

А потом, спустя время, поведать кому-то дорогому и близкому, как однажды отыскали настоящее сокровище и как оно растворилось, словно сон».

Велибор повернулся и долго смотрел на картину Магритта.

– Возращение пламени, – тихо произнес он и прошел к дивану, оставив на полу дорожку мокрых следов.

Опустился на диван и зарылся в подушки, вспомнив недавнюю встречу. Он старался отогнать от себя мысли о новом, но в то же время таком знакомом чувстве.

– Нет, нет, нет… – зашептал Велибор, судорожно сжимая подушку.

Затих. Прошло несколько минут, после чего он поднялся, прошел к трельяжу и посмотрел в зеркало. Усмехнулся, оглянувшись на картину, и попытался принять такую же позу, как человек в черном костюме: выставил ногу вперед, согнул колено, одной рукой подпер подбородок, другую отвел за спину, сжав в ней невидимый цветок.

– Сгореть в триумфальном огне и не воскреснуть! – с пафосом произнес Велибор.

Он расслабленно улыбался, любуясь на некое сходство с оригиналом, как вдруг что-то его испугало.

– Опять! Как это возможно?

В глазах его всё еще стояло призрачное видение ускользающих по ступеням легкой бледно-розовой вуали и кружева, а в воздухе витал настойчивый цветочный аромат.

– Шлейф… от платья… – прошептал Велибор, отойдя от трельяжа.

Он пошел, ступая так осторожно, будто в полу его собственного дома неизвестные заложили мины.

Промычал что-то бессвязное и засмеялся. Велибору стало не по себе от таинственного видения, он не хотел понять его природу, но ему хотелось узнать, кто она, владелица прекрасного платья. Велибор почувствовал усталость и грусть и с опаской глянул в зеркало. Вскоре он раздобыл ручку и лист бумаги и прошел к лестнице, где присел на ступени. Он приготовился писать.

За окном всё было серым, но благодаря красочному витражу в доме жила частичка невозможного сегодня солнца.

Через несколько минут Велибор удивленно посмотрел на лист бумаги и покачал головой.

– Что за чепуха? – произнес он, глядя на три гордых восклицательных знака. – Невыносимо уже!

Порвал лист на несколько частей, сжал обрывки в кулаке, расслабил пальцы. На ступенях осели маленькие белые кусочки.

– Сколько всего! – Велибор тяжело вздохнул и посмотрел на книжные полки.