Книжные дети

А в женском секторе отдыха тоже было не скучно. Этот комфортабельный «дрим-салон» представлял собой уютную просторную комнату, стилизованную под Барокко, с шикарными кроватями и трельяжами по углам; пол был устлан мягким паласом, а на стенах высились массивные светильники-канделябры.

Сервировочные столики с опорожнённой посудой были сдвинуты в сторону. Бодрствующие затворницы уже покончили с завтраком и предавались безмятежным разговорам и веселящим каламбурам. Одна из этих очаровательниц – молодая экстравагантно-пленительная особа с большими интригующими глазами и манерами актрисы завершала свой утренний туалет перед трельяжем и непринуждённо лепетала:

– Как хочется быть упрямой и вольной… И любимой…

– Кто ж не да?т? Будь, – весело поддерживала её подруга – солидная мадам с непрошибаемым взглядом и стильной прич?ской, заглаживая свой макияж.

– Сегодня у меня – киносъ?мка, вот я и отличусь… – продолжала актриса, разметав по плечам волны дивных волос.

– Только не отлети… – иронично вторила подруга.

– Не отлечу. Голова – на месте. И с конституцией вс? в порядке, – продолжала собеседница, распахивая халат и глядя на себя в зеркало. – А всё остальное приложится…

– Приложится и умножится, – поддерживала напарница.

– Кем я была в благом порыве, когда ты в душу мне вош?л… – лепетала актриса перед зеркалом, то прищуривая, то расширяя свои пленительные глаза.

– Больше трепета в голосе, – глубже, чтоб душа звенела, – наставляла е? патронесса, оправляя сво? шикарное платье.

– Жанна, ну я же ещ? – в неглиже, – игриво оправдывалась актриса Светлана.

– Ничего Светик, скоро мы им всем нос утр?м, – подбадривала е? Жанна.

– Неоспоримо, как возглас Кассандры, – заключила Светлана.

Их разговор смешивался с голосами подруг.

– Люся, и как ты умудряешься так успевать? – протяжно говорила остроносая типажная особа с короткой стрижкой и интеллектуально-озабоченным взглядом.

– Главное, Викуля, – волю к жизни иметь, как учат великие, – отвечала ей Люся – вольноглазая обворожительная шатенка в роскошном длинном халате, с изяществом приводя в порядок свой маникюр. – А жизнь требует жертвы. Вот я и жертвую… Ну а специфика работы – у каждого своя. А коли назвался груздем – так и полезай в кузовок. И нечего пенять на судьбу.