Трое в столице

В подобных случаях маги нередко выгорали и становились ущербными в магическом плане, к примеру как эрт Экради, но при этом они сохраняли жизнь. Тогда как Ник… честное слово, я ничего подобного раньше не видела! Стихии сейчас не просто воевали – они в нем жили! Боролись за право заполнить его целиком, и он больше не мог их оттуда изгнать!

«Похоже, мальчик сжег свой стопор, – так же тихо сообщил Норр, когда я в панике заметалась взглядом по сторонам. – И теперь его же собственная магия пожирает его заживо, потому что защиты от нее больше нет».

– Чем ему помочь? – лихорадочно прошептала я. – Что мы можем сделать?!

«Линза, – напомнил тень. – Теперь ты – его линза и его новый стопор».

Я глянула в расширившиеся, полные боли и понимания глаза Ника и поверила сразу. После чего отпихнула подальше Ланку, взяла парня за руки и прикрыла глаза.

Наши магии очень похожи. С такой высокой совместимостью, как у нас, можно даже сказать, что его магия – это и моя магия тоже. Разница лишь в том, что Ник способен повелевать лесными пожарами, создавать цунами и разрушать целые города одним крохотным движением пальца, тогда как моя магия больше походила на мирно разожженный огонь в камине, на льющуюся из крана водопроводную воду, сотворенный из песка замок или дуновение ветерка, созданное для того, чтобы в шутку сорвать с одуванчика невесомую шапку.

Но огонь – это всегда огонь, каким бы источником он ни подпитывался. Точно так же, как вода, ветер, земля… Все, что от меня требовалось, – это лишь направить их в нужное русло.

– Фух, – шумно выдохнула Ланка, когда языки пламени опали, открывая почерневший еще больше, чем раньше, зал. – Надо же, на нас даже потолок не рухнул. И стены почти не расплавились. И штукатурка еще на месте. Видать, и правда этот зал подходит нам для тренировок.

– Спасибо, – тихо сказал Ник, утирая выступившую на лбу испарину.

Я в ответ бледно улыбнулась.

«Молодцы», – едва слышно добавил невидимый призрак, после чего его голос в моей голове истончился и пропал. Буквально за миг до того, как дым рассеялся и перед нами предстал встревоженный, мокрый с головы до ног и одновременно дымящийся куратор.

– Корно, Линнель, Норие… – увидев нас живыми и невредимыми, Ларун шумно перевел дух.