Ученица боевого мага

Лер Легран непонимающе нахмурился, но Айра уже отвернулась и измученно уронила голову на подушку, медленно шевеля губами, словно в бреду. Ее неподвижный взгляд и подавленность, тщательно скрытая за внешним безразличием, ему не понравились. Однако он еще не забыл, в каком состоянии ее сюда принесли, и, подумав, списал это на истощение. После чего упруго поднялся, хотел что-то сказать, но быстро понял, что она снова уснула, и вышел, аккуратно прикрыв за собой тяжелую дверь.

Оставшись в одиночестве, Айра сжалась в комок и, прижавшись щекой к Керу, тоскливо вздохнула.

На душе было так плохо, что хоть волчицей вой. Но одновременно и так пусто, что казалось – этой души просто нет. Совсем ничего нет, кроме застарелой боли в груди, горьких воспоминаний и осознания собственного, жуткого, почти бесконечного одиночества.

– Вот так, Кер… Наверное, так было нужно, чтобы я лишь сейчас окончательно все вспомнила?

Крыс сочувственно ткнулся носом в ее шею.

– Да, ты прав, – грустно улыбнулась она.

 – Если бы я узнала сразу, то, скорее всего, не стала бы жить. Страшно оставаться живой, помня о том, как уже умирала. Но, оказывается, когда тебя безуспешно убивают дважды, не так-то просто уговорить смерть вернуться в третий раз. Как думаешь, она меня сейчас слышит?

Метаморф заскулил, стараясь отогнать от хозяйки эту жутковатую апатию. Он чувствовал ее боль, тоску, пугающее равнодушие к дальнейшему будущему. Ему не нравилось, что она снова замкнулась в себе, и его тревожила ее безучастность.

Нехорошо. Так не должно было случиться. Она ведь сильная, она может справиться. Может подняться и снова жить…

Однако Айра не хотела.

И видеть никого не хотела тоже. Как, впрочем, и слышать, и чувствовать, и просто вспоминать. А еще она не хотела больше жить чужой жизнью. С гнетущей пустотой на месте разбитого сердца и тысячами воспоминаний о чужих, пусть даже и счастливых, судьбах. Просто потому, что понимала: своей судьбы у нее, видимо, уже никогда не будет.

Да и какая судьба может быть у мертвых?

– …Мама, мама! Дай мне леденец!

– Нельзя, родная. Ты уже съела два. Оставь этот брату. Ты же не хочешь его обидеть?

Мама… какая же она красивая! Длинная золотая коса, ниспадающая на спину, родное лицо, теплая улыбка, бездонные и полные любви глаза… а рядом идет отец – невероятно сильный, могучий и всегда уверенный в себе. Рядом с ним нигде не страшно. Даже в огромном городе, где так много опасностей.