Сочинения. Поэмы

Уж многих нет из тех девчонок,

Которых ты когда-то знал…».

«…Что ж коммунизм-то? Командиры

Ведь рост сулили без предела,

Еду бесплатную, квартиры…».

«…Росло-росло, да не поспело.

Наш коммунизм убит в Афгане,

В Берлине сгинул под стеной,

У ходорковичей в кармане

Халявогонной стал трубой…».

«…Да мы и сами виноваты:

С семидесятых начиная

Всё, чем тогда были богаты,

В дом волокли; даже такая,

Бывало, присказка ходила:

Тащи с завода каждый гвоздь

(да всё – сгущёнку, масло, мыло):

Ты здесь хозяин, а не гость…».

Глава четвёртая

Прошло три дня, а на четвёртый

Иван Петру сказал, в прихожей

Сняв плащ свой с вешалки потёртый:

«Погодка нынче, глянь, – дар Божий;

Да и в Захламск мне надо: соты

У свояка пора снимать…

Поедем вместе, а? Ну что ты

Один здесь будешь куковать?».

Лукавил Ваня: этим летом

Дожди всё шли – не та погода,

Чтобы пчела, душистым цветом

Опьянена, давала мёда;

Петра Придаткову хотелось

С Авдотьей как-нибудь свести…

Соврал старик, хоть и вертелось

В уме: «Эх, Господи прости!».

Недолги сборы, подыскали

Петру одёжку, нарядили;

Где мешковато – подобрали,

Где тесновато – распустили;

Гараж открыт, сведён с канавы,

Заправлен старенький УАЗ;

ЦУ последние от Клавы,

Ногой на газ и – в добрый час!

Урчит мотор, и проплывают

Поля, пригорки, перелески;

Кой-где домишки возникают

С резьбой по типу арабески;

Телок мычит – отстал от стада;

Вон девки курят за ларьком

(в штанах каких-то на ползада

и кепках с гнутым козырьком).

Но как же новы, незнакомы

Места, любимые когда-то…

Как дико смотрятся хоромы,

Когда вокруг так виновато

Толпятся избы да бараки;

Как непривычен новый быт.

И лишь бездомные собаки —

Всё те же, прежние, на вид.

…Захламск их встретил молчаливо:

Всем недосуг, у всех работа;

Облезлый кот взглянул пытливо

На них и юркнул под ворота.

Зайдя по улице Заречной

(«ползком», чтоб в яму не попасть),

Иван проехал до «конечной»,

Где и ютилась медсанчасть.

В полуверсте, за котлованом,

Отрытым некогда под стройку,

Так и не ставшим рестораном

И превратившимся в помойку,

Лежал пустырь, куда свозился

Со всей округи разный хлам.

Там люд бродяжий копошился,

Паслась и Дуня часто там.

Иван знакомую фигуру

Завидел издали: пыталась

Авдотья ржавую «бандуру»

Свернуть, но та не поддавалась.