Северное сияние женщины

Видимо, алкоголь помог ей на время отключиться от реальности. Но освобождающее забытьё прошло, и боль понемногу начала заполнять тело. Она даже не знала, какая сильней – душевная или физическая.

Настя обвела глазами комнату и задержалась взглядом на часах, которые, расположившись на прикроватной тумбочке, мирно постукивали секундной стрелкой – 6:15.

«Самое время, ещё успею привести себя в порядок перед работой…», – подумала Настя, но подниматься не стала.

Она всегда не любила сразу соскакивать с кровати по утрам.

Начиная с детского садика и заканчивая днём, когда с двумя чемоданами ушла во взрослую жизнь – матери приходилось будить её за час до нужного времени. И пока дочка попеременно открывала то один, то другой глаз, пока лениво опускала с кровати сначала одну ногу, а потом – другую, мать успевала раз пять заскочить в спальню и проорать:

– Вставай, ужасное дитя. Всю жизнь проспишь!

Но на крики Настя не реагировала. Медленно освобождалась от приятных оков синтепонового одеяла, ковыляла до ванной, где ещё минут двадцать занималась непонятно чем, и наконец вплывала в кухню, где уже было пусто.

И этот момент она любила.

Где-то глухо запиликал будильник, и послышалась сонная ругань. Настя снова открыла глаза и нехотя начала подниматься с пола. Тело надрывалось от каждого движения, как растянутая до предела резиновая покрышка.

Девушка направилась в коридор и на ходу бросила взгляд в комнату, где на диване развалился мучавшийся похмельем муж.

Дима тёр глаза и чертыхался.

Настя зашла в ванну и закрыла дверь на щеколду. Мягкий рассевающийся свет люминесцентной лампы сейчас неприятно раздражал зрительные рецепторы.

В зеркале её встретила измученная, смутно знакомая женщина с тёмными кругами под глазами и взлохмаченными светлыми волосами. Лицо было слегка припухшим – ни единого намёка на синяк. Настя осмотрела руки – лишь небольшое покрасненье чуть выше сгиба локтя на левой руке. Она подняла футболку – живот украшал синюшный отпечаток мужниной ноги.

«Знает, урод, куда бить!», – подумала Настя и усмехнулась.

Ноги тоже покрывали синяки – придётся неделю или две ходить в джинсах.

Настя открыла воду и залезла в ванну. От холодной воды она вздрогнула, но сейчас это было спасением. Чуть ободрив себя искусственным дождиком, Настя покрутила краны и сделала воду теплее. Зафиксировала душевую лейку и от души намылила голову, а затем – и всё тело.