Трое на каникулах

Тот гадко скрипнул. Поток горячей воды в ванную тут же прекратился. А мгновением позже изнутри донеслось басовитое и уже совсем не кокетливое «А-а-а-а!», пролившееся на мою душу благословенным бальзамом.

– Так тебе и надо! – злорадно прокричала Ланка, когда яростный вопль из ванной повторился, а потом там что-то шумно плеснулось и, кажется, даже грохнулось на пол. Но тут изнутри донеслись быстрые шаги, и мы, спохватившись, поспешили смыться, пока искупавшийся в ледяной водичке маг не надумал нам отомстить.

Месть его не заставила себя долго ждать – я едва успела выставить перед комнатой щит и захлопнуть дверь, как в нее с громким «бабах!» ударилось мощное воздушное заклинание. Хорошо еще, что с Воздухом у Ника были нелады, иначе он снес бы и щит, и дверь, и меня заодно.

А вот Ланке повезло гораздо меньше.

Услышав ее истеричный вопль, я поняла, что Ник опять прибегнул к запрещенному приему. А когда приоткрыла дверь и высунула нос в прихожую, то обнаружила, что рыжая с несчастным видом прыгает на высоком пуфике, а вокруг нее зловещим облаком кружит целый хоровод слепленных из пыли и мелких песчинок пауков, которых наш маг сотворил сразу, как только выскочил из ванной.

– Это нечестно! – сердито крикнула я, не торопясь, впрочем, выбираться из своего укрытия.

Ник, все еще мокрый, босиком, но уже без пены и в большом полотенце, обернутом вокруг бедер, демонстративно сложил руки на груди. Пауки при этом продолжали активно карабкаться по пуфику.

– Ланк, они вообще-то ненастоящие.

– Чего? – непонимающе вскинула на меня взгляд подруга, ненадолго позабыв про пауков.

– Они ненастоящие, говорю. И сдохнут сразу, как только Ник отвлечется.

Ланка мрачно уставилась себе под ноги. Затем перевела еще более мрачный взгляд на резко насторожившегося мага. После чего сжала кулачки, тихонько зарычала и, одним большим прыжком спрыгнув с жалобно скрипнувшего пуфика, со всех ног кинулась в погоню за обидчиком.

Тот, не будь дураком, рванул прочь, едва не снеся по пути и меня, и дверь. Пауки, естественно, тут же рассыпались на части. Ведьмачка победно заулюлюкала. Ник, напротив, начал ругаться.