Трое на каникулах

 – Что такое? Ниэль, что он сказал?

– Ничего, – проворчала я. – Ты, помнится, хотел его о чем-то спросить. Насчет кольца и всякое такое, помнишь?

– Ах да, – на мгновение растерялся маг. Но быстро опомнился и пристально уставился на то место, где, по его предположениям, должна была находиться тень. – Насколько я понимаю, раньше ты был непростым человеком. Скорее всего, магом или даже колдуном.

«Да, – кивнул Норр. – В свое время мои возможности были весьма впечатляющи. И даже с учетом того, что я успел многое подзабыть, думаю, можно смело утверждать, что мои знания и сейчас соответствуют уровню весьма неплохого колдуна».

– Кто тебе это сказал?

«Люди, с которыми я общался».

Ник беспокойно дернулся:

– Ты же был заперт. Сам говорил, что тебя прокляли…

«Первое время – да, проклятие держало любопытных подальше. Но после того, как гробницу распечатали, в ней успело побывать много народу. В том числе полноценных колдунов, магов, ведьмаков и таких, как вы, студентов».

– От студентов вряд ли был какой-то прок.

Их самих бы кто научил. А по поводу опытных колдунов… как-то слабо верится, что кто-то из них мог захотеть с тобой пообщаться, – проворчала Ланка.

«Мне не нужно их желание, – спокойно ответил призрак. – Большинство из них меня даже не видят. Но я способен читать ваши души. Вместе с памятью. И за эти годы хорошо усвоил одну истину: не стоит нарушать непреложные правила, иначе за это можно поплатиться не только жизнью, но и душой».

Я встрепенулась:

– Наши души ты тоже читаешь?

«Конечно.

Именно так я узнал, что вы именно те, кто мне нужен. Поэтому же я вам помог».

– Но если ты сумел прочитать память многих колдунов, то тебе наверняка известно, что условия любой магической сделки можно обойти, – не дал ему уйти от темы Ник.

«Верно, – не стал лукавить призрак. – Я многое знаю. В том числе и такие вещи, которые люди считают не совсем законными».

– Тогда как тебе можно доверять? – задал самый важный вопрос Линнель. – Как мы можем быть уверены, что ты не обманешь Ниэль и не приведешь ее к тому же наказанию, которому был подвергнут сам?

Норр тихо вздохнул: «Справедливый вопрос.

Но у меня нет на него ответа. Кроме, пожалуй, того простого факта, что мне нет смысла вас обманывать. Все, чего я хочу, это покой. Злость моя давно угасла. Угрызений совести за свои ошибки я тоже не испытываю. Меня никто и ничто здесь не держит, понимаешь? Больше скажу – я устал от жизни. От людей. От всего этого мира. Я хочу домой.