Трое на каникулах

Но недостаток ограничений – это и большая проблема, потому что, когда природный стопор слаб, магический дар легко сжечь. Особенно если сродство со стихиями так же велико, как у этого юноши. Спроси его, легко ли ему каждый раз себя останавливать? Что он испытывает, когда прикасается к стихиям и, наоборот, в моменты, когда вынужден разрывать контакт?»

– Это общеизвестная информация, – буркнул Ник, когда я озвучила вопрос тени. – Во время призыва стихии одаривают нас массой приятных ощущений. И сурово наказывают каждый раз, когда их приходится отзывать.

– Тебе что, из-за магии бывает плохо?! – ошарашенно уставилась на парня Ланка.

Тот только покачал головой:

– Эх, рыжик… Ты бы знала об этом, если бы не прогуливала теорию на первом курсе. Да, каждая остановка заклинания для мага – это боль. Ожог или удушье, тяжесть в ногах или… в общем, какая стихия, такие и ощущения. За неумелое обращение нас наказывают точно так же. Причем чем дольше ты пользуешься магией и чем большие силы призываешь, тем сильнее откат.

«Поддаться влиянию стихии легко, – согласилась тень, когда ведьмачка растерянно заморгала. – Во время призыва они способны подарить редкостное по своим ощущениям блаженство. Их магия вызывает зависимость, и преодолеть ее очень сложно. Особенно если за блаженством следует наказание. Поэтому уровень мага напрямую зависит от того, насколько он может сопротивляться соблазнам.

– У меня высокий болевой порог, – не поднимая глаз, подтвердил мое предположение Ник.

«Скорее всего, он не просто высокий, а запредельный, – повернулась к нему тень. – Думаю, ваш друг способен блокировать боль полностью. Его должны были этому научить. А еще он универсал. С очень высоким потенциалом. И это значит, что у вашего мага, можно сказать, нет ограничений. Он – абсолютный маг.

– В каком смысле? – вздрогнула я.

«Если он надорвется, то перестанет быть собой. Магия, если перейдет определенные границы, заставит его отключить не только боль, но и вообще все, что делает его человеком. Это защитная реакция. Он не сможет поступить иначе, или умрет сам, а то еще и других за собой утянет, чего, конечно же, постарается не допустить.