Узник №8

– Давайте наконец говорить о главном, – напомнила дочь.

– О главном? – спохватился узник. – Давайте. А вы кто по убеждениям?

– Я ещё раз предлагаю поговорить о главном, – настаивала дочь. – А если нет, так мы пошли.

– В самом деле, милок, наплюём-ка на убеждения, – подхватила мать. – А то будто нам и поговорить не о чем окромя убеждений-то.

– Сегодня вечером, вы согласны? – обратилась девушка к узнику.

– Что? – узник испуганно уставился на неё. – Побег? Нет, я законопослужный гражданин и честный человек.

– Ты милок, смотрю, не понимаешь, или придуряешься, – лукаво улыбнулась жена надзирателя.

– Послушайте, узник… – вступила дочь, беря заключённого за руку и настойчиво заглядывая ему в глаза. – У меня будет ребёнок.

– Поздравляю! – отозвался тот.

– Это не смешно, – отмахнулась девушка. – Если отец узнает, что я беременна от пожарника, он меня убьёт.

– Он не любит пожарных? – удивился узник.

– Он не любит пожарника, – с нажимом отвечала дочь.

Узник непонимающе посмотрел на неё, на носки своих тапок, на жену надзирателя.

– Вы хотите сделать аборт? – спросил он наконец.

– За аборт он меня убьёт ещё вернее, он страстный противник абортов, почему, вы думаете, нас у него пятеро детей.

– Пятеро… – задумчивым эхом отозвался узник.

– Он убил свою первую жену за то, что она сделала аборт, – продолжала девушка.

– Ужас!

– Вот у нас только один выход и остался, как есть один, – сокрушённо покачала головой жена надзирателя.

– Бежать с пожарным? – предположил заключённый.

– Отсюда не сбежишь, – усмехнулась девушка.

– На тебя вся надёжа, милок, – доверительно прошептала жена надзирателя.

– Не понимаю, – покачал головой узник. Он в самом деле не понимал, чего от него хотят эти женщины.

– Ну тебе же всё равно сидеть не пересидеть, голубь, – принялась терпеливо объяснять жена надзирателя.

– И что же я должен сделать?

– Ключик в замочек, – игриво ответила жена надзирателя, – меч в ножны, болтик в гаечку… Ну?

– Я не слесарь, я работник умственного труда.

– Чтобы детей умом делали, такого я не слыхала, – оторопело произнесла мать.

– Я тоже, – отозвался узник.

– Ну вот и славно, – обрадовалась жена надзирателя, – вот и договорились.