Песни невозврата

Весь пафос мой промчался стороной,

И никаких развалин за спиной.

А чем живу – да старою любовью

одной… чей возраст роли не играет,

но более о ней не пустословлю:

чуть греет – вот и хорошо, что греет.

А что она протёрта на локтях —

так я ведь, как бы это… не в гостях.

Дела? Идут… то есть контора пишет —

от жалоб до ходатайств и заявок,

при этом пишет набело, без правок,

при этом пишет искренне, без фишек.

А то, что кровью пишет иногда, —

так ведь какое время, господа!

Короче, я живу и припеваю

небесную мелодию нон грата —

и жизнь моя беспечна кочевая,

и бесконечна песня невозврата

в ту строчку, в то пространство, в то число,

что остановлены на полусло.

3. «Один язык останется со мною…

Один язык останется со мною,

родной язык – всё прочее родное

внезапно перестало быть родным.

Вот как бывает, и рука немеет —

немеет и отныне не умеет

писать про сладкий и приятный дым

отечества… нет дыма без огня,

но это всё уже не про меня:

я не пойду в огонь ни вместе с вами,

ни ради вас, давно прошла пора

играть с огнём, и не моя игра —

игра с огнём, моя – игра словами

вот хоть и в прятки, или в поддавки,

или в лапту… мне, знаешь, не с руки

влиять на расписание событий

в краях, куда я больше не стремлюсь.

Союз сердец или другой союз —

не мой союз, любите – не любите.

Я ни гроша – и сколько ни убавь —

не дам за постороннюю любовь:

мне как-то и не важно быть любимым,

упоминаемым и дорогим.

Но я смотрю с тревогою на дым

отечества… огонь, огонь за дымом.

4. «Та жизнь, откуда начались стихи…

Та жизнь, откуда начались стихи,

прошла – а из того, что остаётся,

и на одну строфу не наскрести.

Но это всё такие пустяки,

покамест есть звезда на дне колодца

и не растаял леденец в горсти,

покамест сердце бьётся и покамест

мой карандаш порывист и смекалист,

и на окне пылает остролист,

покамест я при деле и покамест

луна мила, и месяц зубоскалист,

и чай имбирный крепок и английск.

Покамест это так – о, я богат,

и ночь нежна, и лёгок мой фрегат,

и паруса в талантливых пометках:

такой разноязыкий суррогат!

А сам я отбиваюсь наугад

от рифм – английских, датских и немецких.

Прости меня, мой отчий край, прости:

мне было слишком тесно взаперти,

а было бы сейчас ещё теснее.