Встреча с любимой из юности

Пока спорили, взгляд Севы остановился на конверте. Писем в обычных конвертах не получает давно – не от кого. Ответы на поиски бесследно потерянных в войну родителей или кого-то из родственников, перестали приходить. Часть детдомовских друзей, что разъехалась по стране, о себе изредка напоминали открытками к празднику. Большинство остались в Стародубске, как и Сева работали на заводе. Постоянно встречались в Доме культуры или какой-нибудь забегаловке.

На трезвую голову Сева не решился бы открыть подозрительный конверт, сейчас любопытство победило, и он осторожно вскрыл письмо.

«Здравствуй, уважаемый Елисей Егорыч! С поклоном тебе и твоей семье, пожеланиями здоровья и успехов, крестница твоя Агафья Ерёмина. Ты, Елисей Егорыч, вряд ли меня помнишь. Живу я в соседстве с матушкой твоей Лизаветой Петровной. Совсем плоха Лиза. До Пасхи не протянет, – сказал доктор. Лиза упросила написать тебе и Егору Ивановичу. „Пусть приедут. Перед смертию у Елисейки и Егора прощения попрошу“. А я, скажу, отмолила она грехи свои.

Война виновата. Ежели, ни немец проклятый, жить бы вам вместе. Стоял бы нынче с Егором и братиком, или сестричкой у постели матери», – волнуясь, читал Сева, с трудом разбирая каракули. С каждой строчкой сердце билось сильнее, и, хотя имя —отчество не его, интуиция подсказывала: письмо адресовано ему. Елисей Егорыч – он!

Спор о новых расценках незаметно угас, и Костя повернулся к Севе.

– Кому письмо, разобрался?

Сева молча протянул его Косте, тот долго читал, а потом передал Володе.

– Скорее всего, ошибка. Не могла двадцать пять лет молчать! Нет, даже больше.

– Всеволод Иванович я, а никакой ни Елисей Егорыч.

– Что касается имени – отчества, большинству из нас, их придумали в детдоме.

– С именем, конечно, не увязка, – заметил Володя, продолжая разбирать каракули послания. – Но деревня Васильевка и фамилия Васильев, в этом что – то есть. Не думаю, случайное совпадение.

Оставив разговоры о работе, парни переключились на обсуждение загадочного письма.

– Тебе письмо! Поезжай сейчас же! Разберись, – подвел итоги спора Сергей. Костя опять взялся за гитару и запел «Мама, милая мама». Сева посмотрел на часы.

– Поздно. Завтра отпрошусь и махну, – согласился он. – За тысячи километров мотался, а тут под боком, два часа езды. Володя разлил остатки водки и провозгласил.

– За твою маму! Дай Бог, чтобы судьба, улыбнулась тебе!

– За встречу! – отложив гитару, прибавил Костя.

Ребята посидели еще и разошлись.