Джуля

Джуля

Айпери Дамир

Хозяйка швейного цеха взяла собаку для охраны двора, но вскоре пожалела об этом.

Своя кличка у нее появилась только на седьмом месяце от роду. Черно-бурая, белогрудая рослая сука откликалась на любое внимание. Игриво посматривала в глаза человеку и… молчала.

Старая хозяйка швейного цеха взяла щенка для охраны двора, о чем вскоре пожалела:

– Надо было того писклявого ее брата брать. Посмотри на нее: ни напугать, ни облаять никого не может, тупица.

Миловидная дворняга сидела, не понимая ни слов, ни недовольства старухи, двигала ушами и ждала чего-то.

– Че смотришь? Я тебя уже кормила. Иди отсюда.

Хозяйка гнала от себя животное, толкая ногой в ребристый бок, и отправлялась по делам. Крупная для дворняги, грудастая и головастая собака продолжала молчать. Никто не слышал ее лая. Она отзывалась на все известные клички, прибегала, норовила залезть передними лапами на грудь и, если удастся, облизать лицо.

– Фу, уйди, Бобик! – рабочие пихали сильное собачье тело, подкидывали объедки.

Цех состоял из трех домишек: в самый большой поместилось двенадцать швейных машинок и два промышленных утюга, во втором доме расположилась закройная, а в третьем – кухня. Тесные постройки образовали тесный, затемненный двор, ставший домом для дворняги.

Каждый вечер собаке варили суп с говяжьей обрезью или рубцом, костями и лапшой. Половина супа шла на утро. В обед в глубокую миску падали объедки со стола рабочих.

– Это в семь месяцев он такой большой? – удивилась новая швея.

– Это девочка, – неприязненно отозвалась петельщица, жившая при цехе. Она занималась уборкой в качестве оплаты жилья, убирала двор и ненавидела собаку за подкопы цветов и вонь испражнений, разбросанных по маленькой редкой клумбе.

– Как зовут?

– Никак… По-разному зовем: Рекс, Бобик.

– Девочке надо другое имя, да? – обратилась девушка к дворняге и вытащила из сумки вафлю, подразнила брусочком сладкого.

Собака радостно метнулась из стороны в сторону – что-то вкусно пахло в руке человека! Щетинистый витой хвост мотался, заставляя зад вилять, как если бы дворняга пританцовывала от нетерпения. Девушка рассмеялась. Осторожно протянула руку и, дав обнюхать пальцы, погладила гладкую макушку. Бросила вафлю:

– Угощайся.

Хруст в пасти. На земле остались крошки.