Встреча с любимой из юности

Там и сгинули все мужики, а Лиза с матерью в тридцать восьмом или тридцать девятом вернулись в село. Дом их забрали под колхозную контору, жить устроились у родственников матери.

– Все это до войны, а потом?

Мария Ивановна налила себе из электрического самовара вторую чашку, достала из буфета очередную банку с вареньем.

– С малинкой попробуй. Лесная. – Она подлила ему чаю и продолжала вспоминать. Добрая была Лиза. Всякую животину любила. Собак в дом тащила, кошек, птенцов выхаживала. И немца раненого пожалела.

– Мать любила немца, или он изнасиловал её? Как у них было, вспомните. – Сева с трудом остановил словоохотливую старушку.

– Нам, бабам, откроется разе… Год целый, может чуток меньше, хворый немец квартировал. Фрицы на мотоцикле каждый божий день приезжали. Продукты привозили, видать шишка был. Лиза потом полдеревни одаривала сладостями. Не жадничала.

Заметив, что Сева ничего не ест, чай стоит почти не тронутый, замолчала.

– Пирогов не попробовал, чаю не попил со старухой.

– Вы не беспокойтесь, все попробую. Скажите, мать он силой взял?

– Ой, паря! Задаешь вопросы! Лизка огонь – девка была. Столько времени без мужика, какой бабе не хочется? Согрешила. Ходила к бабке Насте избавиться от дитя, да видно ужо поздно.

– Уверены, постоялец не изнасиловал её?

– Пристал, словно уполномоченный из райфо. Она мне докладывала? – вспыхнула бабуся, недовольная, что Сева все время перебивает.

– Вы её оправдываете?

– Не мне судить. Поживешь с моё, поймешь… Крыжовничка попробуй, я чаю горячего налью. – Она вылила из его чашки и нацедила горячего. – Помянуть бы Лизу по-хорошему, по-христиански. Сбегаю, к соседям за бражкой?

– Спасибо, Мария Ивановна, я ухожу. Спасибо за чай и воспоминания. Не успокоили меня. Не сказали главного, любовь у неё с немцем была, или он изнасиловал?

– Хошь и любовь, что ворошить старое? Должен пожалеть мать.

– За любовь с фашистом, когда муж на фронте?

– С одной Лизкой, думаешь, такое? Другие скрывали стыд, избавлялись от немецкого наследства, а она пузо выставит и ходит по деревне.

Вместе вышли на крыльцо, попрощались, и тут старушка вдруг выдала:

– Чуть не забыла, после войны, много лет спустя, прошел по деревне слух, будто Лиза письмо получила из Неметчины. От того раненого немца. Правда, или болтали, теперь никто не скажет.