ЧЕЛОВЕК

Страха нет!

Я поднялся с колен и встал перед незнакомцем, пытливо вглядываясь в его глаза, подернутые пеленой.

Где-то там, глубоко внутри, в нем билась живая душа, сознание. Все остальное было во власти сущего демона с горящими красным пламенем глазами.

– Ты не Бог… ТЫ – НЕ БОГ! – взревел я.

Хлесткий удар привел меня в чувство. Реальный мир бесцеремонно ворвался в жизнь, раскалывая сновидение на куски и растворяя их в небытии собственного разума. Осколки таяли, а перед глазами сначала смутно, а потом все четче и четче вырисовывалось лицо Алисы.

– Кто не бог? – спросила девушка, глядя в мои ошалевшие глаза.

– Никто. В этом мире нет богов.

– Кошмар приснился? Как тогда, в машине?

Я угрюмо покачал головой.

Алиса была в одной рубашке. Моей. Длины хватало как раз, чтобы слегка прикрыть обнаженную фигуру девушки. Заметив мой заинтересованный и одновременно оценивающий взгляд, она вспыхнула и, смутившись, упорхнула в коридор.

Только сейчас я обратил внимание, что на кухне скворчит яичница, а с другой стороны – из ванной комнаты – доносится шум воды.

– Ты прости, не люблю надевать ношеную одежду, – извинения прозвучали из ванной комнаты. – Вот, взяла твою рубашку.

– Я совсем не против, будь как дома.

– Ой, и последи за яичницей! Кажется, она пригорела…

Даже странно как-то – понимать, что живая женщина готовит тебе завтрак. Когда такое было последний раз? Когда здесь жила Даша… Давно… много лет назад.

На предложение проследить за яичницей я опрометчиво кивнул и тут же понял, что сглупил:

– Хорошо. А где ты взяла яйца? Я думал, в холодильнике мышь повесилась.

– Так и есть! – задорно ответил Алиса. – Это все, что я там нашла, даже хлеба нет.

Она вроде говорила что-то еще, но слова заглушил шум неизвестно откуда взявшегося фена. Он ревел как двигатель старого самолета, давно пора выбросить. И я, конечно, так бы и сделал, если бы подозревал о его существовании.

Подцепив вилкой яичницу с плюющейся маслом сковороды, так чтобы она не развалилась на ошметки, переместил ее на тарелку, а затем погасил газ под конфоркой. Разделил приблизительно на две равные части и отправил на тарелки с золотым ободком. Достал столовые приборы: рядом с одинокими вилками легли ножи. В очередной раз подивился эстетичному зрелищу.

Сваренный в турке кофе разлил по чашкам, блюдец, к сожалению, не нашел.