ЧЕЛОВЕК

Только когда все закончилось, я увидел на груди у мальчика черную отметину.

– Вы знали, что подобное колдовство – я имею в виду печать, которая связывает две телесные оболочки, – доступно лишь при очень высоком уровне силы?

– Знал, но обучиться этому можно только в…

Внутри у меня все похолодело.

– Инженер пятого класса Алексей Сказов, я не буду ходить вокруг да около, – каждое слово падало тяжелым камнем, раздавливая меня. – Вы подозреваетесь в использовании служебного положения с целью проведения экспериментов над населением.

Я не верил своим ушам. Ладно, я заслуживаю обвинения в смерти мальчика, ведь это я, застрелив мага, убил и его. Но подозревать меня в экспериментах над населением? В преднамеренности содеянного? Что, черт возьми, происходит?

– Леша, мы разберемся! Сейчас главное – сохранять спокойствие.

Сумасшедшими от бешенства глазами я посмотрел на своего начальника.

– Подпишите, пожалуйста, эти бумаги, – скорее приказала, чем попросила главный следователь, сунув мне в руки какой-то документ. – И не устраивайте фокусов. Так будет лучше всего. Я думаю, мы поняли друг друга?

В кабинете остались двое.

Геннадий Ярославович молчал. Интересно, шеф убежден в моей невиновности? Или принял слова следователя на веру? Если подумать, я ведь всегда выезжаю на вызовы один, без напарника: нет ни алиби, ни свидетеля, который мог бы подтвердить произошедшее.

– Если ты, Леша, думаешь, что я верю в инсинуации этой престарелой медузы, – ошибаешься, – вдруг сказал Горыныч.

– Шеф, там было только два мага – я и тот, из сорок третьей квартиры. И сил у него было никак не выше третьего уровня.

– Знаю, знаю… Но давай-ка сейчас хорошенько подумаем, это нам не запрещено в отличие от активного расследования.

– Тот, кто знаком с магической практикой не понаслышке. Следователь права – такую магию потянет только пятый класс и выше. А у этого алкаша ни ума, ни знаний. Скачал схему пентаграммы из Интернета и нарисовал. На глаз, на ОБОЯХ! Да он же идиот!

– М-да… – протянул Горыныч.

– Наши изучили символы на теле мальчика?

– Нет, ты же знаешь правила: за серьезные преступления отвечает департамент.