Очарованные любовью. Повесть о первой любви

Мобилизуя остатки своего здравомыслия, пытаюсь ей что-то шептать. Но в самый неподходящий момент она легко выворачивается из-под меня, опрокидывается на локти, круто прогибает спину и шепчет:

– Чувствуешь, какая я горячая? Обними меня сейчас, обними. Ближе, ещё ближе… Больше ничего не надо. Остальное я сама сделаю. Я так хочу. Так хочу. Так!

Через несколько восхитительных минут мы устало лежим на кровати и смотрим в потолок на круглую капельку света, которую в детстве я называл зайчиком.

– Сейчас ты вправе презирать меня, – вдруг говорит она.

– Я тебя люблю.

– Моя колокольня разрушилась. Я ничего не вижу с неё, – призналась она. Немного помолчала и добавила: – И всё-таки я скверная. Ты этого не почувствовал?

– Нет.

– Странно…

– Я просто люблю тебя.

– Будущее покажет, как ты меня любишь.

***

На следующий день я с самого утра у неё. Она быстро ходит по комнате, куда-то собирается, поясняет:

– Сестра звонила. Она уезжает на дачу, а ребенка оставить не с кем… Электричка уходит в десять часов.

– Я тебя провожу.

– Если хочешь.

На улице я беру её за руку, поворачиваю к себе и вкрадчивым голосом говорю:

– Ирина, я заболел.

– Чем?

– Не чем, а кем. Я заболел тобой.

– И что ты намерен делать?

– Лечиться.

– Как?

– Любовью.

В метро на эскалаторе мы стоим совсем рядом и смотрим друг на друга пьяными от любви глазами. Потом она смущенно отворачивается и с мольбой в голосе произносит:

– Пожалуйста, не смотри на меня так.

– Почему?

– Ты меня изучаешь.

– Тебе кажется. Я просто…

– Как ты думаешь, на сколько тебя хватит? – неожиданно спрашивает она, не дав мне договорить, и ставит меня этим вопросом в тупик. Я готов сказать, что никогда её не брошу. Что я с ней счастлив как никогда, но боюсь, что для неё это и без моих слов ясно.

– Я буду с тобой всегда.

– Но я нехорошая, развратная женщина. Я люблю завоевывать мужчин.

– Ты святая. Теперь мне кажется, что все женщины такие.

– Х-м-м… Дурачок.

– Мне кажется, что все они такие же, как ты.

– Ошибаешься.

– Я хочу, чтобы были такими же.

Около Московского вокзала она садится в трамвай. Я, молча, провожаю её влюбленными глазами, и вдруг замечаю у себя за спиной подвыпившего заводского наставника дядю Витю с неизменным тёмным портфелем в руке. У него красноватое, улыбающееся лицо, хитрые глаза с бесцветными ресницами, а на подбородке привычная густая щетина.