Чернилами добра и зла

***

Звони звонарь на колокольне чети,

Пока она не стала минаретом,

А Нотр-Дам ещё не стал мечетью

Для парижан – сирийцев и чеченцев,

Которым вина будут под запретом!

Её отсутствие печалит

Её отсутствие печалит,

Но, пессимизму вопреки,

Приходит на порог отчаянья

Удача в образе строки.

Приходит, с опозданьем вечным,

Искав прозрения, слепа,

Неспешным шагом, словно вечер

И всё, что может наступать.

Люблю нежданность и приходы

Тех, кто привычен по часам,

Как ночь – любовница-свобода,

Черна косою и боса.

А утром, наглая, наскоком,

Чернильных пятен не отмыв,

В мой дом, удравшая с уроков,

Девчонкою влетает мысль.

И день вверх дном тогда выходит

Из ритма – наперекосяк,

В зрачках гарцуют, хороводя,

Шальные искорки беся?т,

Забыв, что приступает возраст,

Как пашня жадная к степи,

Коря за шаль, пристроясь возле,

И ей уже не отступить.

Зима, предсказанная пошлость,

От дела, может быть, в версте,

Вдали уже шуршит подошвой,

Что клевер втаптывает в степь.

И где-то войлочною тенью

В пути по времени без карт

Гнобитель луговых растений —

Декабрь.

Ёлка

Торчит она, довольствуясь углом,

Густа, как тень с короною-иглой,

Похожа на высокий колкий дым.

Смола на пальцах – никуда не деться,

Не смыть её.

К ней липнут годы детства

И грустное «когда был молодым».

Безжизненна, но постоит, пока

Не пожелтеет правдой на боках

О том, что к Рождеству зелёный труп

Украсили, как девицу к венчанью.

И разве что подсвечник со свечами

Грустил и слал проклятья топору.

Печаль, печаль…

Слезами не пои —

Иголки не осыпались мои,

И сок перемещается в стволе.

Волью в него, расслабившись, полкварты,

Найду географические карты

И разложу пасьянсом на столе.

Сойдётся?

Ничего не загадал…

Вот город, дом, игрушки-поезда,

Что позже будут по? миру катать,

Плацкартами изматывая нервы.

Не выглядит игрушкой револьвер мой,

Гирлянды строчек – ёлочным под стать.

Чем дальше, то есть, ближе – времена,

Тем хуже различаема страна

С проливом, начинающимся с «ля»,

Где Нотр-Дам и Тауэр – напротив,

Подобно Жаруски? и Поваротти

На сцене, неделимой, как земля.

С католиками встречу Рождество,

С атеистичным детством и его

Салатом оливье – царём стола,

Со звёздами на небе и на ветках,

Домах и флагах – артефактах века.

И эта память колка и светла.