Темный маг

Я его понимал – дерево на темной стороне разрушалось довольно быстро, а на нижнем слое, как я недавно выяснил, ОЧЕНЬ быстро, так что о деревянной лестнице можно было забыть. Строить ее из камня? В принципе возможно. Но это требовало времени и сил – это раз. И два – я сильно сомневался, что мы наскребем по округе достаточное количество материала, чтобы выстроить леса до самого потолка, да еще и сумеем сделать их надежными. Подъемный механизм тоже отпадал – он требовал применения веревок, а они сгнивали здесь еще быстрее, чем дерево.

– Перекур? – предложил я, когда Ал перевел на меня растерянный взгляд.

Мой «зеркальный» приятель замедленно кивнул. После чего совсем уж человеческим жестом поскреб серебристый затылок и снова в задумчивости уставился на нашу общую проблему.

Я же, отступив в сторону, уселся прямо на пол и принялся разминать затекшую шею.

День был долгим, работать мы начали вскоре после завтрака, а сейчас, если мое ощущение времени верно, в верхнем мире должно было уже темнеть. Передышку нам сегодня понадобилось сделать трижды, потому что Ал по-прежнему не справлялся с нагрузкой, а в последние полторы свечи мне пришлось взять часть его работы на себя, так что в итоге мы вымотались оба.

Пользуясь тем, что в зеркальной броне холод нижнего слоя не доставлял никакого беспокойства, я прислонился спиной к стене и с любопытством взглянул на сидящую посреди храма куклу. В эти дни Мэл вел себя осторожнее, чем обычно, почти все время молчал и старался лишний раз не показываться на глаза. А принесенную мною новую кожаную одежку хоть и надел, но без особого энтузиазма. И, судя по тому, что за последнее время он опять подрос, вскоре ее снова придется менять.

Сейчас бывший Палач был занят тем, что размеренно и методично водил лезвием своей секиры по выросшему из лужи точильному «камню». После того как Ал перестал обжигать моего служителя и разрешил беспрепятственно перемещаться по храму, это стало любимым занятием духа. Вот и сегодня Мэл всю первую половину дня занимался сперва одной рукой, доводя лезвие до бритвенной остроты, а теперь терпеливо и умело затачивал вторую.