Тень улетающей птицы. Повесть

Нырнули в прореху забора, пробрались сквозь заросли одичавшей вишни и вышли на незнакомую улицу, по которой ленивым увальнем разгуливал лохматый рыжий пес с глазами мудрого зверя, не обративший на нас никакого внимания.

– Где это мы? – шепотом спросил Сережа, глядя на меня снизу вверх.

– Не знаю, – ответил я, удивленно вертя головой.

– Я здесь никогда не был. А ты?

– Я тоже.

Незнакомая улица имела вид деревенских задворок, некоего тупика, поросшего густой, немятой травой. Все дома на этой улице были из красного кирпича, с глубокими, хорошо пробеленными проемами для окон, с высокими воротами во двор, с тёмным скопищем хозяйственных построек рядом.

– Может быть, мы попали в коммунизм? – предположил Сережа:

– По радио говорят, что его где-то уже построили. Может быть, здесь?

– Давай пройдем эту улицу до конца и поглядим, – предложил я.

– Давай, – ответил Сережа. – Только мы ведь не знаем, какой он. Может быть коммунизм страшный.

– Говорят, там всё есть: и колбаса, и масло, и пельмени. Если мы попали в коммунизм, то мы это непременно почувствуем, – уверенно ответил я.

И мы пошли: сначала под кронами тополей, в их густой, узорной тени, потом по пыльной траве, потом по желтоватой тропинке, посыпанной гравием, которая тонкой змейкой протянулась от начала улицы до оврага. Через овраг в том месте, где обрывалась тропинка, был перекинут небольшой деревянный мосток, выстланный гладкими сухими жердями.

Вопреки нашим ожиданиям, за оврагом началась ещё одна улица, застроенная приземистыми и длинными брусковыми домами похожими на бараки. Вскоре от одного из этих домов очень вкусно запахло жареным луком и ещё чем-то мясным и аппетитным. Нас сразу же потянуло именно к этому дому. Над его крыльцом висела нехитрая вывеска. Красные буквы на ярко-желтом фоне гласили: «СТОЛОВАЯ».

– Я никогда не был в столовой, – признался Сережа.

– Я тоже.

– Тогда, может быть, зайдем? – предложил он.

– У нас денег нет.

– А у меня есть немного, кажется, – неуверенно признался Сережа и стал проверять свои карманы. – Мне мамка вчера дала на хлеб. Я пришел в магазин, а хлеба там уже нет. Весь раскупили. Вот деньги и остались.

И Сережа показал мне настоящий бумажный рубль, сильно помятый с боков и просвечивающий насквозь.

– Как ты думаешь, на него что-нибудь здесь дадут? – с некоторым сомнением спросил он.