Дальний свет. Ринордийский цикл. Книга 3

Я сейчас одна здесь, и места было бы много… Вам ведь некуда?

Китти не ответила.

– Этот дом снесли уже давно. Тогда многое сносили, его сначала хотели ремонтировать, но никто не стал. А больше… больше тут почти ничего нет.

– Спасибо, Сибилла. Но нам с тобой и впрямь лучше держаться подальше. Для обоюдной безопасности.

Та примолкла на минуту.

– Но тогда в городе только одно место, где вы можете остановиться. Его называют «ящиком»… Это на северной окраине.

– Ящиком, – повторила Китти.

– Ты не можешь его помнить, оно не так давно появилось.

Тогда мне искать вас там?

– Не надо, – прервала Китти. – Если что, я сама найду тебя.

Сибилла неуверенно кивнула.

– Да, и ещё. Если вдруг кто-то из них спросит: ты меня не знаешь.

– Но мы же…

– Учились вместе, это ничего не значит. Могла и не запомнить. Так, была какая-то замухрышка, кажется, звали Китти. Кто, что – не знаю. Так, договорились?

Сибилла потупилась и вроде бы ещё раз неохотно кивнула.

Феликс успел вернуться на своё законное место и принять вид самого невинного и неосведомлённого человека, пока они прощались, но это оказалось без необходимости.

Сибилла ушла сквозь потёмки, и Китти вернулась одна.

– Ну так что, я так понимаю, мы в «ящик»? – промурлыкал Феликс, пока они шагали к машине. – Или ты ей настолько не доверяешь, что сразу в другой город?

– Подслушивать нехорошо, – невозмутимо заметила Китти.

– Да ладно, – он небрежно отмахнулся. – Как будто ты не знала, что я там.

– Догадывалась, – она кивнула, открыла дверцу автомобиля.

 – Поедем. Посмотрим хотя бы, что это за «ящик». Оценить обстановку, думаю, сможем и на расстоянии.

32.

Это была давняя книга с красивыми картинками в тонах охры и сепии, названия Лаванда не помнила. Смутно всплывало что-то про потоп и про город, это в середине, и, кажется, про каких-то птиц… Но ярче всего сохранилась картинка на всю страницу, почти в самом конце: вишнёвое дерево на опушке леса.

Не пришлось и особо трудиться: чёрный зверь провёл её по тропам так быстро, как не сумел бы ни один другой проводник.

Он всё крутился поблизости, не сводя настороженных жёлтых глаз, будто хотел понять побыстрей, что она собирается делать дальше и не зря ли он показал ей это место.

Трава мягко легла под ноги, словно давно ожидала и приглашала теперь: пройдём же, пройдём же, добро пожаловать. Глухо зашуршали старые скрюченные вязы: внезапное пришествие потревожило их и они были недовольны.