Я пред ними снимаю фуражку

Собаки бесстрашно выполняли свою работу очень часто под градом пуль. Именно тогда они отправлялись на спасение раненых, когда огонь был невероятно плотным, что санитарам не удавалось пробраться к истекающим кровью однополчанам. Жизнь их зависела от того, насколько быстро им будет оказана первая помощь. В этот момент рядом оказывались четвероногие санитары.

Я пред ними снимаю фуражку

Когда вижу бродячих собак,

Мое сердце сжимает до боли:

Все не так в нашей жизни, не так…

И не ясно, по чьей это воле

Предаем самых лучших друзей.

И не только друзей – наши души.

Жить без совести нам спокойней.

А взбунтуется – водкой заглушим.

…В том горячем смертельном бою

Я в свинцовой лежал круговерти.

Черный ворон по душу мою

Уж явился и ждал моей смерти.

Кровь стекала из раны на грудь,

Напоследок меня согревая.

Я подняться не мог, лишь – вздохнуть:

«Неужели, судьбина такая?

Боже мой, неужели вот так

Загремлю я в степи «под фанфары»!?

Но вдруг вижу я НАШИХ собак,

Шли на помощь ко мне «санитары».

Был в плену уже снежных оков,

Все плыло предо мной, как в тумане.

Сели рядом и греют с боков,

Руки лижут, давай, мол, на сани…

Когда вижу бродячих собак,

Я пред ними снимаю фуражку.

В том, что взяли с победой Рейхстаг,

Есть заслуга и милой дворняжки.

Выученные подползать по-пластунски, они пробирались таким способом к раненому. У собак на боку была медицинская сумка, которую они подставляли солдату, и дожидались терпеливо, когда он закончит перевязывать рану.

Но обнаружить живого это еще полдела, ведь раненый находился в таком состоянии, что не мог оказать себе первую помощь. Таких солдат собаки-санитары лизали в лицо, пока он не приходил в сознание. На севере, в суровом зимнем Заполярье собаки часто спасали раненых от сильнейших морозов, согревая дыханием.

Собаки – истребители танков

На войне, особенно в самом начале ее, активно применялись противотанковые собаки. Это были хорошо обученные четвероногие друзья. На собаках крепился заряд взрывчатки.

Когда появлялся танк, собаку отпускали, и она прямым ходом забиралась под днище вражеской броневой машины. В это время приходил в действие датчик, который представлял собой двадцатисантиметровый штырь из дерева, и происходил взрыв.