Что сказал Бенедикто. Часть 1

Но он же берет нас, не брезгует, отмывает, ставит на лапы, подводит к молоку – только нет, молоко на пол, и обратно, откуда вынули.

– Что мне делать, Фердинанд?

– На подарок его посмотри, это он тебе привез на день рождения.

– Что это? Телескоп?!

– У себя разберешь, потом установим. Мы в зал собирались, пойдём, пока я не засел за работу.

– Чем ты занимаешься?

– Медициной.

– Сколько тебе лет?

– Почти девятнадцать. Он мне про Корпус рассказывал, а тебя он сюда привел.

– Мне он ничего не рассказывал.

– Вильгельм, он прекрасно знает нам цену. Расскажет и тебе, когда поймет, что ты остался. Я не уверен, что тебе в жизни еще раз встретится такой человек, я до сих пор от счастья опомниться не могу, что он мой учитель, что он меня оставил при себе. Таких людей, как он, я не видел никогда. Если он в чем-то нам непонятен, то это потому, что у нас мозги недоразвиты.

– Что делать, Фердинанд?

– Делай то, что он говорит, про то, что ты хочешь летать, он не забудет.

– Фердинанд, ты слышал, как он Баха играет?

– Нет, но представляю. Говорю тебе: таких, как он, не бывает.

– Он сам меня выгонит.

– Он не выгонит. Если, как ты говоришь, ты все детство его видел в медитации, то ясно, что он всю жизнь тебя за уши тянет в духовные миры. Как он может тебя оставить? Это мы предатели, а не он. Я тоже не мистик, но у него иные отношения с материей, временем и пространством. Он знает, что ты подумал, как ты поступишь, как это может быть? Тебе не интересно это понять?

– Фердинанд, я люблю его, не могу тебе даже объяснить, что он для меня значит.

– Может, нужно однажды устыдиться себя самого, Вильгельм, чтобы захотеть перемен?

Абель с Кохом провели весь день вместе не в силах наговориться и разойтись по своим комнатам. Аланд иронично посмотрел на оставшиеся чистыми листы на столе Абеля, на нетронутые, горой сваленные учебники Коха.

– Ты завтра едешь сдавать математику, Вильгельм?

– Да.

– Фортепианные упражнения, которые ты выучил без меня, ты мне так и не покажешь? – уточнил Аланд.

– Почему? Я готов.

– Хорошо, послушаем, Фердинанд? Телескоп установили? Ночь будет ясной.

– Господин Аланд…– смутился Кох. – Я не знаю, как вас благодарить…

– Рад, что тебе угодил, а ты угоди мне за роялем. Между прочим, Фердинанд, ты так и не начал музыкой заниматься.

– Мне скоро девятнадцать, поздновато.