Легкий мир

Увы, мощны кочевники числом,

И управлялись грамотно, умело,

И пусть его дружины, знают дело,

Есть смысл разить, не силой, а умом.

Пока не поздно, двинутся на юг,

Объединить оставшиеся роды,

Все упорядочить, понадобятся годы,

И в Киев им придется делать крюк.

Так был заключен мирный договор,

В противоборство многочисленным хазарам,

Но Рюрик знал, Аскольд и Дир, не даром,

На Киевский, послов, пустили двор.

Богат был Киев, и хорош собой,

Закрыт Днепром, от вражеского гнета,

Но и возможен, с Новгородом бой,

На лодьях – соколиного полета.

И мир был выбран в качестве меча,

Что острием направлен к каганату,

Так руку помощи, собрат подал собрату,

Объединив, два праведных плеча.

Но мирным, договору, быть не суждено,

Аскольд поход на Новгород затеял,

И ветер битв – междоусобицы, повеял,

И звон мечей, земли окрасил – полотно.

Как стаи дикие, озлобленных зверей,

Они бросались в сторону друг друга,

В пределах ими созданного круга,

Своих амбиций, долга, матерей.

Четыре года длилась та война,

Аскольду Новгородцы, не давались,

И, ожиданием в землянках предавались,

Когда в землянки загоняла их зима.

С весны приходом, Рюрика дружины,

Аскольда – воинство разбили наконец,

И заслужив себе, защитников – венец,

На мерились идти на город Киев.

Но Рюрик понимал, что, удлинив границу,

Ее ведь надо будет удержать,

И будет много жертв, доколе, Киев – брать,

Так, пусть уж лучше, выкупят – столицу.

Хазары «спят» пока, и набирают сил,

Но и идти, сейчас на них – безумие,

И, давит тяжестью, глубокое раздумье,

Под тенью скорбной, родственных могил.

Немного время есть, чтоб укрепить дозоры,

И ратные дружины обучить,

И жизнью мирной, отдохнув – пожить,

Закрыв на время, распри и раздоры.

Серебрится роса на полях, созревающих хлебом,

И пасутся коровы, на опушках зеленых дубрав,

А на берег Волхва, вышел князь, под синеющим небом,

На прогулку и думы, городские пейзажи, избрав.

И года, что прожил, вереницей ложатся на память,

Годы ратных трудов, и пылающий отблеск зарниц,

И тепло от печи, что дарило им яркое пламя,

И ласкающий взгляд, и дрожание супружних ресниц.

Тельце хрупкое сына, что ему подарила Ефанда,

Иностранных послов, их, всегда неизменную спесь,

И Аскольда и Дира, сазмозванцев – предателей, банду,

И хазар, необузданных, непонятную, южную смесь.