Легкий мир

Степенно Рюрик вышел на причал,

Окинул взором городские стены,

И все почувствовали сразу – перемены,

И от восторга, Новгород кричал.

Забот полно, в те было времена,

Открытые, свободные границы,

Через которые летят по небу птицы,

И шли враждебные, чужие племена.

И, чтобы прекратить набеги эти,

Взять под контроль теперь уж свой народ,

В Изборске – Тровор расставляет сети,

А Синиус – Белозеро берет.

У Рюрика уходят командиры, Аскольд и Дир,

С дружинами, в поход.

В богатый мир, толпой, в Константинополь,

«Повеселиться», если – повезет.

Дружина множится, то Кривичи, то Весь,

Свои ватаги князю посылают,

Их здесь и воинским искусствам обучают,

Сбивая праздность, неприкаянность и спесь,

И тело тренируется для боя,

И дух крепчает в воинском строю,

Чтоб встретить смерть с оружием, и стоя,

И не погибнуть, в праведном бою.

Собрав дружину, Рюрик на лодьях,

Идет к Смоленску, биться ли, брататься,

Ведь если будем тонко разбираться,

Здесь говорили на понятных языках.

Здесь и обычаи похожие и нравы,

Бога одни и те же, стать и быт,

Гостеприимство бесконечное, наряды,

И путь к добросердечности открыт.

И встретились они в открытом поле,

Радимичи, и Кривичи, и Чудь,

И обнялись, и радовались воле,

Открыв другим, такой же чистый путь.

Как и Смоленск, и Муром, и Ростов,

Приняли дружбу прямо и открыто,

И в миг уже, вражда была забыта,

Среди сынов, похожих городов.

И навыки уже, передавались боя,

Как уберечься от разящего меча,

Как щит держать, метать сулицу – стоя,

И не подставить спину, сгоряча,

Как в долгий, утомительный поход,

Готовить обувь, амуницию, одежду,

И не терять глубокую надежду,

Что защищен, отныне будет род.

На западе еще остался Киев,

С высоким берегом глубокого Днепра,

И Рюрик думал, что уже пора,

Лететь туда, стрелой свистящих крыльев,

Объединить последние рода,

Границы выставить, врагу на упреждение,

В той стороне уже родился каганат,

И надо ждать хазар, из опасения.

Дружины собраны, и войска дух силен,

Врагу не кланяться, обороняться надо,

Он в степь смотрел, своим тревожным взглядом,

Как лучше выставить, из Русичей – заслон.

А в Новом городе, меж тем, кипела жизнь,

Трудился люд рабочий, кузницы дымили,

С товаром новым лодьи заходили,

С рядов торговых выкрики неслись.