Темный лес. Ходок

Поморщившись, Терг оглядел ближайшие столы. Где тут объявился надоедливый сосед? Но нет, все вроде в порядке: купцы по-прежнему ведут степенную беседу, обсуждая цены, дороги, прибыль и товары. Охранники рядом с ними так же неторопливо трапезничают – ровно, неспешно, как звери, знающие, что в следующий раз перекусить удастся не скоро. Руки держат на виду, оружие тут же, на лавке, спины прямые, острый взгляд безостановочно шарит по залу и при виде Терка немедленно холодеет. Правда, ненадолго – охранники понимают, что он тут не по их душу.

Кр-рак… А следом – тяжелый вздох верзилы у входа. Кр-рак…

Вышибала испустил очередной страдальческий вздох, но не пошевелился, чтобы найти неведомого любителя крутить монетки. Здоровенный, макушкой он почти доставал до потолка. Плечищи огромные, ручищи мощные. У иных ноги тоньше, чем предплечья у этого кабана, а на шею вообще взглянуть страшно – такую никакими цепями не удавишь. Кожаная безрукавка на груди распахнулась, демонстрируя толстые жгуты мышц. Волосы коротко стриженные, чтобы в драке не ухватили.

Вышибала краем глаза следил за подозрительной троицей и чего-то терпеливо ждал.

Кр-рак… Братья одинаковым движением подняли головы.

– Что за дрянь? – недоуменно пробормотал Брон, когда понял, что из присутствующих никто не мается дурью. – Ивер, ты слышишь?

– Слышу, конечно, – хмуро отозвался побратим.

Кр-рак… А купцы беседуют как ни в чем не бывало. Так, на вышибалу покосятся неприязненно, а потом сделают вид, что монотонное звяканье нисколько их не раздражает. Впрочем, может, и не раздражает – слух у них не усилен специальными заклятиями, как у некоторых. Охранники, конечно, морщатся, но вопросов не задают – не положено. Местные просто пропускают мерзкий звук мимо ушей, с аппетитом доедая свой завтрак, а затем излишне торопливо уходят.

Кр-рак… А за этим – новый мученический вздох, полный тоски и еле сдерживаемого желания заткнуть уши.

– Яш, ты чего дергаешься? – вдруг раздалось веселое из-за спины верзилы. – Не нравится?

Вышибала, не оборачиваясь, мотнул головой:

– Не. Ничего. Порядок.

– Врешь… – с удовольствием протянул все тот же голос. Звонкий, молодой, совсем мальчишечий.