Марина и Анна. Лирика

Есть столько невиданных мною стран

И душных ночей: солёных и потных

Где душу мою изомнут незнакомые руки…

Ах, милый мой. Фокусы лишь умиляют

И вызывают улыбку ленивую.

А с ним, этой ночью, под рёбрами стуки

Слились во единый гул.

Уверенность, хрип и борьба на соломе

И руки заломлены в дикой истоме

И в клочья истерзанный стул.

Ты ждал,

Ярясь и ревнуя, и задыхаясь до красноты.

Сжигая на сердце минуты попусту

И рыская нервно: обгладывал кости —

Своих подозрений и домыслов.

Я видела всё из густой темноты.

Глазами кошачьими будто.

Как милый раздавлен и сломан

А я предвкушала измены своей

Экстазы и рваные стоны

(Романтика тоже распутна!)

Пока не упала, в провал в пустоту,

В пьянящую бездну – соломы.

Не вспомнить, когда приключилось,

В какой из поездок скучных.

По телу разлилось жжение,

Как от укуса медузы.

Сердце заболотилось и развалилось,

И вывалилось из блузы.

Почернело, истлело от ненависти.

Теперь тут под ребрами ком

из пепла и сажи.

Сердце:

Мёртвое и смердящее

Делает вид, что любит,

И бьётся, как настоящее

Смешно, ведь нечему даже там тлеть.

А на первый взгляд и не скажешь.

Милый, смотри! Я вся в копоти!

Вымазана, вывалена, припорошена.

А сердце можешь себе на пиджак надеть

Пускай повисит как брошина.

Степан Сабуров

Где-то больше года прошло.

Я остыл и вызрел, как коричневая хурма,

Не в сезон дороже.

Я погряз в почти утопическом эскапизме,

Я и сам становлюсь практически невозможен.

Друг, печальный клоун, вышел в тираж и запил,

Он и так грешил, но теперь уже безвозвратно.

Жизнь всё так же покрыта россыпью бурых крапин —

Никогда не поймёшь:

в веснушках ли, в трупных пятнах.

Завязал с кролями, начал распиливать женщин —

У меня от истошных воплей внизу мурашки.

Я настолько прежней бытностью обесчещен,

Что, наверное, мне уже ничего не страшно.

Я почти забыл о влюбленности и о страхе,

Что к моим вещам прикоснётся рука чужая.

Я себя,

и её,

и его посылаю на ***,

и отныне убогих больше не обижаю.

Я опилками посыпаю главу, и плачу

Оттого, что я независимый и беспечный,

Словно вся вселенная с парой коньков в придачу

У меня сложилась в глупое слово «вечность».

Друг вчера обрёл просветление и сказал мне,

Что на этом свете трезвость невыносима.

Боже любит юродивых.

Он собирает залы,

заставляя нас верить в нашу неотразимость.