Рожденный. Книга вторая

И что тут? О, просто стена, отделанная деревянными планками, надо же, – облегченно подумал я и вздрогнул от незнакомого голоса.

– Ага! Ну, ты и горазд спать браток, я ужо думал сам так и не отоснешься, буде надо побудкой заниматься, таки дела, – бодрый голосок доносился из-за моей спины и я медленно развернулся.

– Ничесе… – почти вырвалось у меня, пока мысленно я кричал – Это же поезд, я в поезде!

Да не в каком-то там купе – два на два метра. Даже и не знаю, наверное, это помещение тут с целый вагон.

– Где я? И как тут оказался? – внезапно разглядывание окружающей обстановки было прервано, воспоминаниями о последних событиях, которые водопадом рухнули в мое сознание. Мышцы тела напряглись в ожидании боли от полученных в императорском парке ран. Но боль так и не пришла – странно. Да и острая боль в животе тоже как-то сама собой поутихла, только осталось обиженное бормотание абсолютно пустого желудка.

– Бросай себя щупать, не девица, поди. Тебя ж в первый день знатно подлатали, – видя мое копошение, сказал мужичек, что сидел на табурете прямо у моей кровати. Небольшой такой мужичек в коричневой рубахе и просторных штанах того же цвета.

– Хошь? – он протянул мне кружку с каким-то пойлом. Я не стал долго раздумывать и принял предложенный напиток. Вкус отвратный, но я сразу почувствовал себя намного лучше. Голодный желудок обиженно вякнул, мол – мало: так чего там на счет слона?

– Меня величают мастер Дорас, можешь меня звать просто Дор.

– Провожатый, понятно, – промычал я, допивая странную жижу. По вкусу выходило, что это сок из киви или просто подслащенные огурцы перемолотые в блендере.

– Давай ужо, бери к столу, туточа табе кормежка приготовлена, – махнул рукой в сторону стола Дор.

Я снова не стал задерживаться и сразу последовал совету. Дорас сунул мне в руки кусок лепешки и тарелку с какой-то вязкой субстанцией, на вид косящей под мясной холодец.

– Налетай, не мандражуй! – под ободряющее напутствие я вцепился зубами в лепешку, ожидая что она будет черствой, но все оказалось не так плохо. Вкус у этого плоского хлеба был отличный. Правда, это был не хлеб, а нежнейший сыр. Субстанция же в тарелке оказалась овощной похлебкой, только очень уж густой.

– Вот и ладно, значится дела такие, – сказал Кор, наблюдая как я уничтожаю еду.