Сказки заповедного леса. Там, на неведомых дорожках

Вот и на этот раз, как только начал он парить царя, так между делом и говорит.

– А что царь-государь, если нам Соловья изловить, да на службе к тебе определить, вот бы хорошо было.

И так при этом ласково улыбается.

– Да хорошо-то оно хорошо, – согласился уже распаренный царь Горох, – только не ты ли его ловить собрался. Что же, одобряю, скатертью, как говорится, дорожка, одним словом в добрый путь.

Царь Горох иногда путал русские поговорки, но звучали его путаницы угрожающе. Шутит он или серьезно смерти его желает, сам Банник бы не понял, а воевода и подавно.

– Али мне самому ловить его прикажешь, советников тут развелось пруд пруди, а как до дела дойдет, так беда сплошная и начинается.

– Да зачем же сам, – наконец отозвался Странник, – у нас есть Илья, вон богатырь какой, да он тебе вязанку Соловьев наловит, прикажи только, всех во дворец притащит.

Хихикнул Банник из-за угла, удивляясь тому, как этот ловкач выкрутился, от беды ушел.

– Ну, Илья, так, Илья, – немного успокоился царь Горох.

Он благоразумно решил, что сердце беречь надо, а то так и до молодильных яблок не дотянуть. Сердце у царя давно пошаливало, а теперь уже и не молод.

Как только ушли эти помывщики, так и бросился Банник в лес заповедный. И рассказал он Соловью, который там гостил, хотя жил в соседнем, дремучем лесу, что сговаривался Странник с царем Горохом.

Крякнул Соловей, ругнулся на воеводу, прикидывая, как ему лучше голову оторвать. Но понимал Разбойник, что сначала самого себя надо защитить. Илья богатырь настоящий, шутить не любит. И подневольный он, хошь не хошь, а приказ царя хоть и Гороха исполнять надо. Вот такая зараза, как этот воевода, заведется в царстве- государстве, и честным Соловьям хоть и разбойникам больше житья никакого нет.

Долго еще он с Ягой о том разговаривал, а Банник возвращался домой да тихонько что-то себе под нос и насвистывал.

И в лес прогулялся, и Соловья предупредил, теперь и передохнуть можно.

Трудно было царю Гороху с такими помощниками, а кому и когда на Руси легко бывало?

Но утро вечера мудренее, завтра будет день и будет пища, а пока спать всем надо, кроме молодых да влюбленных, только тем не до сна.

Глава 2 Умри, но не сейчас. Илья

Тяжело вздохнула Яга.