Сказки заповедного леса. Там, на неведомых дорожках

Царь наш сказок таких знал не меньше, чем мы с вами, только в его времена они еще в жизнь превращались, а жизнь не всегда на сказку была похожа.

О том в своих покоях царь Горох и разговаривал. А с кем? Да конечно с Домовым своим, с кем еще он тогда говорить мог.

Слушал его Домовой Спиря, слушал, аж прослезился от жалости к своему царю, а чтобы как-то облегчить страдания его и отправил он царя в баню.

– А иди-ка ты в баню, там наш Кеша тебя уже заждался давно, смотри, осерчает, не посмотрит, что царь, и спалить в сердцах может – Банник есть Банник, а царский свирепее иных будет.

Согласился с ним царь, хотя мог и обидеться за то, что Домовой его учит. Цари этого особенно не любят. Но разумные вещи говорил Домовой. И Банник царский строг был и капризен, если что не по его, так разбираться не станет, царь или не царь, и быстро то угару напустит, то углем каким запустит, да так, что мало не покажется, хорошо, если жив останешься, а то и уморишься быстро.

Крикнул слуг своих царь – одному в баню идти не хотелось, и засобирался он на помывку.

Ведь ничто так хорошо от душевных недугов не лечит, как русская баня. А если Банника не рассердил, так и вовсе счастливым и помолодевшим выйдешь.

По дороге царь вспомнил, что пора бы уже сынов своих посылать за молодильными яблоками, что-то старым он чувствовать себя стал. Впору яблочко отведать да лет двадцать назад вернуть. Пока царевичи пойдут да воротятся в самый раз плоды эти чудесные и пригодятся. Тогда еще раз и жениться можно будет.

А пока лучше о том и не думать. Он и не думал – всему свое время.

В бане, его не дождавшись, девицы мылись. Всех прогнал царь. Они так нагими и повыскакивали, верещали, как сороки, то ли смеялись, то ли рыдали, не разберешь, но царь разбираться не стал. Не царское это дело – ждать перед баней. А они не замерзнут – лето на дворе.

Шагнул он туда только вдвоем с воеводой Странником, так тот себя называл. А имя, родителями данное в тайне хранил, боялся, что колдуны его сглазят да изведут.

Да куда уж глазить-то было, все беды на него сваливались. И недаром Недоля к нему пристала – хвастун и лжец он был такой, каких бы еще поискать, но не найдешь больше.

И так уж вышло, что он один при царе Горохе удержался. С остальными, разругался наш царь да подальше отправил. А этот все терпел, и даже делал вид, что царские капризы ему по душе. И за это великое терпение и обещал ему царь исполнять кое-какие мелкие просьбы его, так ничего особенного.